Книга Все, что мне нужно, страница 143 – Э. Сальвадор

Когда беру кисть, у меня на щеках разливается жар.

— Спасибо. Я, э, должна закончить это. Мне осталось добавить еще несколько деталей, и тогда я закончу.

Сделав несколько шагов назад, он игриво говорит:

— Не волнуйся. Обещаю, я не буду тебя беспокоить. Просто притворись, что меня здесь нет.

Верный своему слову, ТиДжей меня не беспокоит. Оглядываясь назад, это не имеет значения, потому что притвориться, что его здесь нет, сложно.

Он ходил взад и вперед по моей гостиной, а Феникс все это время крепко спал у него на груди. Его шаги легкие, едва слышные, так что это не проблема.

Но мне бы хотелось, чтобы они были тяжелыми и громкими, как я ожидала, чтобы был повод выгнать его, но это не так. Его рост и темп не являются тем, что трудно игнорировать. Дело в том, насколько мое тело осознает его. Ощущение ошеломляющее. Я допустила две ошибки при рисовании, потому что не могла сосредоточиться.

Оглядываясь через плечо, я замечаю ТиДжея, стоящего перед стеной с картинами и все еще держащего в руках Феникса.

Этот взгляд не должен воздействовать на определенные части моего тела, но это так.

— Ты не хочешь его уложить?

Я спрашивала уже раза четыре, но каждый раз ТиДжей смотрит на меня и говорит:

— Могу ли я подержать его еще немного?

И эти слова, Боже, эти слова не должны вызывать у меня определенные чувства.

— Ты можешь держать его столько, сколько захочешь. Я просто подумала, что ты захочешь дать своим рукам отдохнуть. Как бы я ни любила Феникса, он немного тяжеловат.

Его губы кривятся.

— На самом деле он довольно легкий. Весит, наверное, столько же, сколько буханка хлеба.

— Буханка хлеба?

Я сдерживаю улыбку, поворачиваюсь и беру лак и кисть.

— Это то, что сказал Джейден. Он всегда думает о еде.

Я слышу его веселый голос, и его шаги приближаются, пока не чувствую его позади себя.

Тяжело вздохнув, переливаю немного лака в другую палитру и макаю кисть.

— Так сказала Кара. Он действительно любит поесть, да?

— Нет, он обожает поесть.

Я тихо посмеиваюсь, провожу мокрой кистью по холсту.

— Что это такое? — спрашивает он.

— Это лак. Он помогает улучшить и защитить картину. Заставить ее выглядеть в десять раз лучше, чем сейчас.

Возможно, я не самый уверенный в себе человек в мире, но все же немного уверена и горжусь своим искусством.

ТиДжей мычит.

— Завораживающе.

— Это так? — откидываю голову назад, чтобы посмотреть на него, но обнаруживаю, что ТиДжей уже смотрит на меня сверху вниз. — Что? У меня на лице краска?

— Нет, я…

Он делает паузу, когда мой желудок смущенно урчит. Его взгляд скользнул по моим рукам, покрытым сухой и влажной краской, а затем по холсту. Когда поворачивается ко мне, на его лице отражается беспокойство.

— Сколько ты работала над этой картиной?

— Несколько часов. Я бы закончила раньше, но нужно было убедиться, что кристаллы на вуали… — останавливаюсь я, губы сжимаются, а в животе снова урчит.

— Давай я принесу тебе что-нибудь поесть.

— Нет, все нормально.

— Ло…

— Уже поздно.

Я смотрю на время на телефоне.

— И я уверена, что все либо закрыто, либо закрывается.

— Я уверен, что смогу найти что-нибудь открытое, — упорствует он.

— Нет, правда, все в порядке. Я могу кое-что сделать здесь.

Его глаза бегают во всех направлениях, как будто колеблется. После нескольких секунд созерцания они снова приземляются на меня.