Книга Только с тобой, страница 263 – Э. Сальвадор

Она фыркает со смехом.

— Ты всегда говоришь о баскетболе, как о какой-то помехе.

— В каком-то смысле так и есть, когда я не могу видеть тебя. Жду не дождусь, когда сезон закончится, — ворчу я. Джулианна смеется, будто я пошутил, но говорю серьезно.

— Еще пара месяцев и все закончится. Наслаждайся, потому что это последний раз, когда ты играешь.

Я меняю тему, потому что сегодня ее день, и до его конца остались считанные минуты.

— Хорошо прошел твой день рождения?

— О, это был лучший день. Я попробовала торт «Трес лечес» и... — ее оживленный, певучий голос льется, пока рассказывает мне о своем дне, а мы поднимаемся в лифте до знакомого этажа. Джулианна еще рассказывает, что ей писали родители, но отвечала кратко, потому что чувствовала — разговор закончится их попытками уговорить ее вернуться в Калифорнию.

Знаю, ей все еще грустно, и она чувствует вину из-за этого, но непреклонна в своем решении. Тем более, что все, что они делают — это заваливают подарками в надежде, что она передумает. Это меня бесит. Они не понимают, что Джулианне это не нужно, но я не зацикливаюсь на этом. Я собираюсь потратить всю оставшуюся жизнь на то, чтобы она всегда чувствовала себя в безопасности и любимой.

— Как все прошло с Джоном?

Она — одна из причин, по которой я решил поговорить с ним, как и Рейд. Иначе петля все еще болталась бы на мне, а я бы остался прикованным к тонущему кораблю.

Помимо того, что попросил Джулианну быть моей, окончательное прекращение связи с ним стало одним из лучших решений в моей жизни.

— Хорошо, но давай не будем сейчас об этом, — говорю я, когда мы останавливаемся перед комнатой, где я записываю музыку. — Ты взяла iPad?

Она хлопает по своей сумке.

— А он зачем?

Я не сказал Лоле, для чего он нужен, но я нанял ее, чтобы она создала кое-что в приложении «Прокреэйт», потому что она чертовски талантлива. Если бы не Лола, у меня бы не получилось так, как я задумал.

— Есть кое-что особенное, чем я хочу с тобой поделиться.

* * *

Джулианна

Я скольжу взглядом по комнате, замечаю у стены пианино и гитару, по-видимрму принадлежащую Лэндону.

Он стоит передо мной и кажется нервным.

— Помнишь, ты говорила, что тебе интересно, кто такой Хаптик? Хотела знать, как он выглядит? Интересовалась, почему он сейчас выбирает такие песни?

У меня горят щеки.

— Да, но я уважаю его право на приватность, так что ничего, если так и не узнаю.

Лэндон усмехается, шумно выдыхая.

— Если речь о тебе, он не будет против.

— Сомневаюсь.

Лэндон улыбается и берет мое лицо в ладони. Его глаза впиваются в мои.

— А что, если я скажу тебе, что он здесь?

У меня замирает сердце.

— Здесь? Этого не может быть. Он скрывается и... и... — я отступаю назад, взгляд мечется от инструментов к Лэндону, который смотрит на меня так, будто знает что-то, чего не знаю я. — Он здесь? Где?

— Стоит прямо перед тобой, вообще-то.

Я смеюсь, качая головой.

— Я люблю тебя и твою готовность показывать, как заботишься обо м...

— Джулианна, разве я вру?

— Если только это не необходимо, но... — остальные слова застревают у меня в горле. — Не может быть. Скажи, что ты шутишь? Лэндон, пожалуйста, не шути со мной сейчас.

— С днем рождения, моя любовь, — нежно говорит он.

Я отступаю, когда он делает шаг вперед. Качаю головой в неверии, потому что не может быть, чтобы Лэндон Тейлор — мой парень — и есть Хаптик.