Книга Только с тобой, страница 181 – Э. Сальвадор

— Тебе не нужно было. Спасибо, — я не думая, обвиваю его руками и обнимаю. Он напрягается, застигнутый врасплох, но затем обнимает за плечи. — Но ты все равно мудак.

Он усмехается, и низкий грудной смех вибрирует у меня в груди.

— Мне нравится, когда ты злая со мной.

— Это не должно тебе нравиться. Можешь хотя бы притвориться, что тебе это неприятно?

— Нет. Давай, выбирай, где мы будем ужинать.

Лэндон

Порой кажется, что сердце вот-вот остановится от того, как часто оно бьется, когда я рядом с Джулианной. Это настораживает не меньше, чем захватывает, потому что мне нравится это чувство, нравится, какие чувства она во мне пробуждает, но затем в голову лезут эти мысли, и я вспоминаю, что не для меня это все.

Я не создаю в голове несбыточных сценариев, потому что это порождает лишь надежду, а надежда — опасная штука, что бы там Рейд ни говорил.

Хотя... сидя прямо напротив нее в этой кабинке, наблюдая, как она приходит в восторг от стопки блинчиков и сиропа, который она клятвенно уверяет будет самым восхитительным, что я пробовал в жизни, я не могу не почувствовать хоть крупицу надежды.

Это смехотворно, и я изо всех сил стараюсь не поддаваться этому чувству. Изо всех сил пытаюсь его подавить, потому что мы ни в коем случае не нечто большее, чем оговорено или то, что она сказала ранее. Мы просто трахаемся, вот и все, чем это должно быть и чем предназначено быть. Именно поэтому я приложил усилия, чтобы создать между нами дистанцию. Я чувствую слишком много к кому-то, кто не должен был для меня что-либо значить. Но та самая дистанция, которую решил установить, теперь кажется просто смешной.

Это расстояние не дало ничего, кроме тоски по ней, и, когда был в магазине, я увидел нечто, что напомнило о ней. Так я и ушел оттуда с тележкой, полной всякого, и зашел в магазины, где никогда не был, просто чтобы найти точную марку геля для душа, которым она пользуется, и другие продукты, что ей нравятся.

Никогда не думал, что потрачу пятьдесят долларов на гель для душа, но я это сделал, и теперь он стоит в моем душе, там, где она его поставила. Рядом с остальными ее вещами.

Я также никогда не думал, что такая, как она, заставит жизнь ощущаться так, будто в конце очень депрессивного туннеля есть свет. И говорить так — слишком банально, потому что она сделала куда больше.

Джулианна щелкнула выключателем, и внезапно моя жизнь перестала казаться темной. Она осветила самую темную часть моей души, и странность в том, что с ней кажется, будто свет и не гаснул никогда.

Я сидел в темноте так долго, что просто смирился с этим, но затем она появилась ниоткуда, словно удар молнии в мою пресную жизнь, и вернула все обратно.

Вот так просто.

— Боже, ты прекрасна.

Она сдержанно смеется, держа вилку с блинчиком, с которого капает сироп.

— Это потому, что ты видел меня голой чуть раньше?

Наклоняясь вперед, протягиваю руку через стол, пока подушечки пальцев не касаются ее ногтей. Она протягивает руки и позволяет мне пропустить пальцы между своими.

— То, как я вижу тебя, не имеет ничего общего с тем, что на тебе надето или нет. В моем взгляде на тебя нет ничего заурядного или обыкновенного, потому что это все — за гранью прекрасного. По правде говоря, ни одно слово не способно определить то, как я тебя вижу. И не объяснит этого, потому что единственный способ — увидеть моими глазами. Жаль, что в словаре нет слова получше.