Книга Только с тобой, страница 171 – Э. Сальвадор

Ангел: Только потому что, и мне больно это признавать, но ты даришь великолепные оргазмы.

У меня дергается щека.

Я: Так это значит, ты придешь на игру?

Ангел: Не знаю... надо много чего обдумать.

Я: Например?

Ангел: У меня нет джерси, и я не понимаю правила.

Джулианна в моей джерси? Вот это фантазия, которую я бы хотел претворить в жизнь.

Я: Я достану тебе. И научу тебя.

Ангел: Я большая поклонница номера 55.

Я кривлюсь.

Я: Это номер Малика.

Ангел: Я в курсе.

Я: Даже не думай появиться в джерси другого парня. Я в такие игры не играю, Джулианна.

Ангел: Приложение: 1 изображение

Моя челюсть сжимается, когда я смотрю на экран. Она прислала фотографию своего среднего пальца, но на заднем фоне видно, что на ее ноутбуке открыта страница с подтверждением покупки джерси.

Джулианна

Я обновляю страницу, кажется, уже в сотый раз с тех пор, как сдала тест сегодня утром. Когда на месте оценки все еще красуется прочерк, я отталкиваюсь от кровати с ноутбуком в руках и вваливаюсь в гостиную.

Мне не следовало бы нервничать, но не в силах справиться с накатывающей тревогой, с ледяными мурашками и с тяжелым предчувствием, что оседает в животе каждый раз, когда думаю: а что, если я завалила?

Благодаря Лэндону моя оценка неуклонно ползла вверх и сейчас застыла где-то посередине четверки. Знаю, для большинства это нормально, потому что это просто «сдал», но для папы этого будет недостаточно. Не только потому, что он не верит в четверки, а потому, что сама сказала ему, что у меня пятерка.

Знаю, это моя вина, что соврала ему. Надо было сразу честно во всем признаться, но знаю, что мама тут же прикажет ему забрать меня из колледжа. Она заявит, что я транжирю их деньги и что неблагодарная за все возможности, которые упускаю.

— Красивой ты будешь не вечно, — сказала мама вчера, воскресным звонком, после того как увидела фото, выложенное женским клубом в Инстаграме. И снова добавила, что мне нужен ботокс, потому что морщинки уже «заметные и непривлекательные».

Это была даже не четверть того, что она наговорила, но от одних воспоминаний у меня пухнет голова.

— Что-нибудь? — доносится из кухни голос Полли, пока я плюхаюсь на диван рядом с Габби и водружаю ноутбук на колени.

— Нет.

Габби одаривает меня дружеской улыбкой.

— Я уверена, ты сдала.

Вот бы я сама могла чувствовать такую же уверенность, какую она всегда излучает.

— Посмотрим...

— Серьезно, не парься. В конце концов, с тобой же Лэндон занимался. Чувствую, ты справилась, — говорит Полли и откусывает кусочек от затянутых глазурью Cinnamon Toast Crunch, которые я приготовила для него.

Это уже слишком, потому что я ему ничего не должна, кроме секса, но у нас с прошлой недели так и не выдалось возможности встретиться. Лэндон ничего не сказал по этому поводу, не то, чтобы он вообще много говорил. С его стороны он был каким-то отстраненным и молчаливым.

Не могу отделаться от мысли: может, он жалеет о том, чем поделился со мной? Или, может, ему просто надоело быть рядом? Он говорит, что не ненавидит меня. Мы делимся друг с другом какими-то вещами, но люди так делают постоянно, и это еще ничего не значит. Мы с Сиенной — тому пример. Мы были хорошими подругами, по крайней мере я так думала, пока она не решила, что я не нужна в ее жизни.