Книга Только с тобой, страница 151 – Э. Сальвадор

— Отлично, я тоже. Что-то еще?

Я сжимаю губы, делая вид, что раздумываю, но знаю: ничто не заставит его отступить.

Я тяну время, позволяя тишине повиснуть между нами, но уголок рта Лэндона дергается вверх, и на его лице медленно расцветает самодовольная улыбка.

Я с показным раздражением выдыхаю.

— Пойду собирать вещи.

Лэндон

— Возражай сейчас или храни молчание вечно, — игриво произносит Джулианна, пока мы стоим перед дверью в мою спальню.

Я поворачиваю ручку и открываю дверь.

— С чего бы мне это делать?

— Потому что я сейчас возьму все под свой контроль, — она смотрит на сумки, которые я держу для нее. — И я не собираюсь за это извиняться. Так что, возражай сейчас, и я уйду.

Знаю, что говорил, что моя спальня — строгое табу для всех, и это все еще отчасти правда. Но с тех пор, как я так решил, все кардинально изменилось.

Моя комната по-прежнему закрыта для всех. Кроме Джулианны.

Звучит это дико, и даже в собственной голове я слышу, как это нелепо, но готов это отстаивать.

Уровень серотонина⁴⁵, который ощущаю рядом с Джулианной, не поддается описанию. Так давно я не чувствовал и крупицы подлинного покоя в своей голове. Порой это пугает, потому что из всех людей в моей жизни причина этому — она. Именно из-за нее я не просто постоянно думаю о том, чтобы жить, но и по-настоящему чувствую себя живым.

Впервые за долгое время я не чувствую себя равнодушным к жизни. Я действительно с нетерпением жду завтрашнего дня и последующих.

Это безумие, и я знаю, Рейд сойдет с ума, когда ему расскажу. Черт, я и сам теряю рассудок, потому что так долго ненавидел сам факт существования. Чувствовал себя таким пустым и оцепеневшим. Большую часть времени ужасался самому факту своего бытия, потому что не знал, что еще можно чувствовать. Но сейчас — нет. Теперь я переполнен чувствами, но исключительно приятными.

И все это — из-за девушки, что стоит рядом со мной.

— Пространство в твоем распоряжении.

Молча она изучает мою комнату.

Не хочу строить догадки о том, что она думает, потому что делал это уже достаточно. Строил предположения о ней, которые оказывались сплошной ошибкой. Это дерьмовая привычка, и я это признаю, но сейчас, пока она стоит посреди моей комнаты, не знаю, о чем думать.

В прошлый раз, когда Джулианна была здесь, она была не в себе, так что сомневаюсь, что она что-то помнит. Но видеть, как она стоит здесь с нечитаемым выражением лица, — тревожно.

Комната довольно аскетична, но чиста. У меня нет ничего лишнего, кроме самого необходимого. Письменный стол, кровать, прикроватные тумбочки, комод, телевизор и мои инструменты.

— Так ты все-таки играешь, — она смотрит на мой цифровой рояль «Yamaha⁴⁶» и три гитары рядом.

Я делаю неопределенный жест плечом.

— Да, время от времени.

— Время от времени, — передразнивает она меня. — На той неделе это звучало иначе. Так ты правда не играл эту песню раньше?

— Нет, я же говорил, что просто подобрал на слух.

— Завидую, — бормочет она и снова замолкает, но я замечаю, как искривляются ее губы.

— Что не так? — спрашиваю я.

— У тебя нет зеркала, — она улыбается доброжелательно, словно это не может повлиять на ее решение остаться, но я знаю, что оно ей нужно. — Но это не страшно. У тебя есть в ванной?

— Есть, — мне в голову приходит мысль, я ставлю ее сумки на кровать. — Я сейчас.