Книга Только с тобой, страница 14 – Э. Сальвадор

— Я не разглядываю, — парирую я.

— Значит, просто раздеваешь взглядом.

— Хватит зазнаваться.

— Ладно, Голливуд, — усмехается он.

— Перестань. У меня есть имя.

Он неуклюже передвигает кофейный столик в центр ковра.

— У меня тоже.

— Прости?

Я делаю шаг назад, когда он начинает приближаться.

— Сын Дьявола, кусок дерьма, придурок и это еще не все. Меня зовут Лэндон.

Я делаю еще один шаг назад, чтобы увеличить дистанцию, но спиной врезаюсь в стену. Чтобы встретиться с ним взглядом, мне приходится запрокидывать голову. Боже!

— Хочешь, чтобы я произносил твое имя, когда не делаешь того же? Не делай вид, будто оскорблена. Ты не лучше меня.

Я хочу сказать, чтобы он засунул предположения себе в задницу, но сдерживаюсь.

— Если нашел то, что искал, ты знаешь, где дверь.

Его взгляд на мгновение опускается к декольте, а затем снова встречается с моим.

— Я ничего не нашел и не уйду, пока не найду.

Я не могу поверить, что это говорю, но он прав. Я не задумывалась об этом.

— Что ты ищешь?

— Наушники.

— Какого они цвета?

— В черном чехле.

Стоп, погодите-ка.

— Я знаю, где они.

Он подозрительно смотрит на меня.

— Издеваешься?

— Нет, они в комнате. Я думала, что они принадлежат моей лучшей подруге. Она была у меня на днях, и... ладно, не важно. Отойди, чтобы я могла их принести.

Он задерживается на мгновение, словно колеблясь между желанием остаться и необходимостью уступить. Наконец, отходит в сторону, освобождая путь. Я направляюсь в комнату, прямиком к столу, где лежит черный чехол.

Оборачиваясь, я чуть не роняю чехол, увидев Лэндона в дверном проеме.

— Что за черт? Я не говорила следовать за мной.

Он лениво пожимает плечами.

— Ты ничего не сказала. Я предположил, что хочешь, чтобы я пошел следом.

— Господи.

Я сокращаю расстояние между нами и толкаю чехол в его протянутую ладонь.

Глаза расширяются, когда осознаю размер его руки. Я никогда не считала себя маленькой, но в этот момент разница в росте заставляет почувствовать себя именно такой — крошечной, хрупкой.

Впервые в жизни.

Я сглатываю и отступаю.

— Ты получил то, зачем пришел. Теперь уходи.

Сжав чехол в ладони, он разворачивается и направляется в гостиную. Лэндон снова надевает обувь, и, прежде чем выйти, бросает взгляд через плечо. На губах появляется игривая усмешка, делая глубокие ямочки на щеках еще более выраженными.

У него ямочки?

— Удачи, — только и говорит он, прежде чем выйти, захлопнув за собой дверь.

Удачи? Что это вообще должно значить... о, черт. Я оставила ярко-розовый дилдо на белом покрывале.

Джулианна

У меня сложные отношения с воскресеньями. Я обожаю их, потому что каждую неделю встречаюсь с самой удивительной группой детей и учу их играть на инструментах в общественном центре. Это занятие стало частью моей жизни с первого курса, когда устроилась на работу в Художественный музей. Прошло почти четыре года, и я совершенно потерялась в этой любви.

Но преподаю детям только по утрам, а иногда и по субботам.

Причина, по которой я ненавижу воскресенья, — это обязательные еженедельные собрания с сестрой по братству — «Альфа Дельта Пи», в которой сейчас состою.

Раньше я не испытывала страха перед этими встречами и искренне наслаждалась жизнью в братстве. Друзья, вечеринки, предматчевые сборища перед футбольными играми — это было волшебно. Первый курс был наполнен радостью, но на втором все изменилось из-за Сиенны Форбс.