Книга Только с тобой, страница 115 – Э. Сальвадор

— Ммм, — стону я, закрывая глаза, потому что, возможно, себя выдала, но, когда он начинает водить пальцем вокруг моего клитора, мысли уплывают.

Лэндон продолжает водить языком внутри меня, играя с клитором. Глаза закатываются, тело бьется в конвульсиях. Я кончаю так сильно, что клитор бьется в неконтролируемых спазмах.

Плачу и хнычу в ткань, глуша звуки одеялом. Я пытаюсь перевести дыхание, но Лэндон не останавливается.

Он отстраняется лишь для того, чтобы сказать:

— Ты так легко кончаешь на моем языке. Как хорошая шлюшка, — прежде чем снова начать трахать мою киску языком и водить круги по клитору.

Я продолжаю кончать и содрогаться, пока он безжалостно ест меня.

Когда он заканчивает, я обмякаю, изможденная и удовлетворенная, и не осознаю, что он развязал шарф, пока не чувствую, как он массирует мои запястья.

Открываю глаза — наши взгляды сталкиваются. Я хочу что-то сказать, но не знаю, что. Кажется, он тоже в замешательстве, потому что молчит, продолжая тереть мои запястья.

— С ними все в порядке?

Я вынимаю стринги изо рта, прочищаю сдавленное горло и приподнимаюсь, но он не отпускает.

— Да, все нормально. Не надо. Я в порядке.

До меня наконец доходит реальность произошедшего.

Я перевожу взгляд на его внушительную эрекцию.

— Хочешь, я...

— Нет, — он отпускает мою руку и поправляет брюки. — Мне пора. Девочки ушли, но они все же вернутся.

Я не заметила, как они ушли,

— Ладно, — отвечаю я, с усилием возвращаясь с оргазмического облака. — Мне рано на работу, вообще-то.

Он облизывает губы и кивает, его выражение лица бесстрастно.

— Ладно, спокойной ночи, Джулианна.

— Спокойной ночи, Лэндон.

Пытаюсь выглядеть отстраненно, но уверена, что выгляжу помятой и очень голой. Лэндон, с другой стороны, одет и выглядит совершенно нормально, если не считать мощный стояк.

В последний раз бросив взгляд, он уходит, а я не двигаюсь, пока не слышу, как захлопнулась входная дверь.

Встав с кровати, я ищу свитер, но его нигде нет.

Я пишу сообщение Лэндону, спрашивая куда он его закинул. Не получив ответа, продолжаю искать, но в конце концов сдаюсь и переодеваюсь в пижаму.

Следующие несколько часов я провожу без сна, думая о нем, и, к сожалению, как ни стараюсь, не могу уснуть, потому что каждый раз, когда закрываю глаза, он вторгается в мои мысли.

Мне правда стоит пересмотреть свои жизненные выборы.

Лэндон

— И что же заставило тебя почувствовать себя лучше? — спрашивает Рейд.

Мне не о чем думать, но все равно даю тишине покипеть. Я проживаю всю ночь заново. Возвращаюсь к каждой пролетевшей секунде, к тому, как она излучала не только снежно-белый и электрически-сапфировый, но и ярко-золотой, и опасно-красный цвета. Два последних цвета новые, я никогда не видел их, по крайне мере до того момента, как она застонала, потому что в тот миг это было потрясающе. Буйство красок, что взорвались, выплеснулись. Они захватывают дух — прямо как ее улыбки. В этом есть что-то такое... Если сказать, что это завораживает, то прозвучит слишком банально. Это...идиллически. Да, идиллически — самое то. Да и я приуменьшаю, называя эти цвета золотым и красным, потому что они — нечто большее. Это гипнотическое северное сияние из животворящего золота и яростного, неистового вишневого. Вот лучший способ описать те сюрреалистичные цвета, что сверкали и кружились.