Книга Истинная для двоих. Пленница желания, страница 7 – СИрения

Я откинулся на спинке трона, вырезанного из цельного осколка ночи, и позволил пальцам побарабанить по столешнице. Магия Ритуала уже отзвучала, ее эхо затихло в камнях Илирита. Десять меток было роздано. Десять кандидаток. Десять будущих разочарований. Дверь в кабинет бесшумно отворилась. В проеме возникла тень моего советника, Вэрила.

— Властитель. Генерал Грем вернулся. Он нашел одну из избранных.

В его голосе прозвучала та самая нотка, которую я ждал и на которую уже почти перестал надеяться. Легкое недоумение. Намек на нестандартность ситуации.

— Нашел? — я поднял бровь. — Разве они не должны были быть доставлены своими семьями с подобающими почестями?

— Именно так, мой владыка. Но эта… Ее нашли в Гибельных Чащах. Грем утверждает, что Знак проявился на ней прямо на его глазах. — Вэрил сделал паузу, выбирая слова. — Она… странная.

«Странная». Какое бесполезное слово. Оно могло означать что угодно — от уродливости до сумасшествия. И все же… это было уже что-то.

— Где она?

— В преддверии Тронного зала. Грем с ней.

— Орк играет в няньку? — во мне проснулся едва уловимый интерес. — Любопытно. Привести ее сюда. Одну.

Вэрил склонился в безмолвном поклоне и растворился в тенях.

Я не двинулся с места. «Странная». Найденная в Чащах. Помеченная на глазах у Грема. Каждая деталь была неправильной, выбивающейся из привычной, отлаженной схемы. Это раздражало. И… будоражило.

Я ждал. Минуты текли медленно. Я прикрыл глаза, позволяя сознанию растечься по дворцу, улавливая отголоски жизней в камне. Там, внизу, я почувствовал яростную, подавленную ауру Грема. И рядом с ней… Я замер. Рядом с ним была пустота. Нет, не пустота. Нечто настолько чуждое, что мое восприятие просто отказывалось его считывать. Оно было похоже на свежий ветер, ворвавшийся в склеп. На вкус цитруса, случайно попавший в старое, выдохшееся вино. Это было новое.

Дверь открылась снова.

Она вошла. Нет, ее втолкнул Вэрил, и она едва удержалась на ногах, сделав несколько неуверенных шагов вглубь кабинета. И замерла, ослепленная тусклым светом и, должно быть, моим видом. Я изучал ее, не сводя глаз, не произнося ни слова.

Она была беспомощным зрелищем. Грязь, спутанные волосы, разорванное, абсолютно нелепое платье, не принадлежавшее ни одной известной мне культуре. Но это было не главное. Главное — ее глаза. Они были широко распахнуты, в них читался животный ужас. Но не было и тени подобострастия. Не было попытки опустить взгляд. Она смотрела на меня так, как не смотрел никто и никогда — с чистым, незамутненным изумлением. Как на диковинного зверя. Или на падающую звезду.

Она не видела во мне Властителя. Она видела нечто незнакомое и пугающее. И в этой искренности было больше силы, чем во всех речах моих придворных. Мой взгляд упал на ее запястье. Знак пылал на ее бледной коже, слишком ярко, слишком вызывающе. Магия признала ее. Почему?

— Как тебя зовут? — мой голос прозвучал тихо, но в тишине кабинета он показался раскатом грома.

Она вздрогнула, ее губы дрогнули.

— Э… Эмилия.

Голос. Тихий, сорванный. Но не робкий.

— Откуда ты, Эмилия?

— Я… я не знаю. Я заблудилась. В лесу. А потом… свет. И я здесь.

Она говорила обрывисто, ее дыхание сбивалось. Она была на грани паники, но что-то удерживало ее от истерики. Внутренний стержень. Интересно.