Книга Истинная для двоих. Пленница желания, страница 45 – СИрения

Я сама начала расслабляться, погружаясь в ритм движений, в их гипнотическую цикличность. Дыхание выровнялось, страх отступил на задний план, сменившись странным сосредоточением. Я забыла о Греме, забыла о его тяжелом взгляде из тени. Забыла о зрителях, об их шепоте и смешках. Забыла о Шариэль и ее ядовитой улыбке. Был только ритм. Только тепло под пальцами. Только плавное, едва уловимое движение мышц в ответ на мои прикосновения.

Мои ладони скользили по его коже. Я чувствовала его дыхание, его пульс, его жизнь под своими руками. И в этом было что-то первобытное, что-то, что заставляло мое собственное тело откликаться.

В какой-то момент я осознала, что мои руки движутся уже не по спине, а ниже, к пояснице, почти к самой границе, где ткань прикрывала его тело. Я не планировала этого, не контролировала. Просто пальцы сами потянулись туда, где чувствовали наибольшее напряжение. Я коснулась поясницы, и он едва слышно выдохнул — так тихо, что никто, кроме меня, не мог этого услышать. Король, Властелин дроу, позволял себе быть уязвимым. Позволял мне это видеть.

И тогда он открыл глаза. Это произошло в тот самый миг, когда я полностью потеряла себя в процессе. Он повернул голову, и его взгляд встретился с моим. Фиолетовые глаза, бездонные и пронзительные, смотрели на меня с истомой, смешанной с чем-то еще, чему я не могла подобрать названия. С глубинной, древней страстью, которая не нуждалась в словах. Я замерла, мои руки остановились на его пояснице, застыли, забыв о своем предназначении. Взгляд его был таким интимным, таким обнажающим, что я не могла отвести глаз, хотя каждый нерв кричал об опасности.

В этих фиолетовых глубинах не было ни насмешки, ни торжества победителя. Словно я была не просто очередной женщиной, а чем-то большим, чем-то, что он искал всю свою жизнь и наконец нашел. Это длилось всего мгновение, но в этом мгновении поместилась вечность.

Медленно, не отрывая взгляда от его глаз, я снова начала двигать руками. Но теперь это были не механические, выученные движения. Я чувствовала его. Не просто мышцы и зажимы, а его самого. Его усталость, накопившуюся за годы правления. Его… одиночество. Оно сквозило в каждом напряженном мускуле, в каждой линии тела. Он был правителем, закованным в собственное величие, как в доспехи, которые нельзя снять даже ночью. И до меня никто не смел прикасаться к нему просто так, без страха, без подобострастия, с одним лишь желанием помочь, облегчить, дать тепло.

Я массировала его плечи, шею, предплечья, спускаясь все ниже, следуя за интуицией, которая вдруг проснулась во мне с невероятной силой. Я нашла ритм, подходящий именно ему, его дыханию, его скрытой от всех пульсации жизни. Он снова закрыл глаза, и на его лице появилось выражение глубокой расслабленности. Исчезла маска короля, исчезла холодность, исчезла насмешка. Остался просто мужчина, позволивший себе на мгновение стать уязвимым. И это зрелище было прекраснее и страшнее всего, что я видела в этом мире.

Я продолжала работать, но теперь каждое мое движение было наполнено смыслом. Я хотела, чтобы ему было хорошо. Чтобы он забыл о своем бремени хотя бы на этот час. Чтобы он почувствовал себя просто живым существом из плоти и крови, а не символом власти. Это было безумием — желать добра тому, кто унизил меня, кто держал меня в плену, кто распоряжался моей судьбой как своей игрушкой. Но чувства не подчинялись логике. Они текли сквозь меня, как подземная река, которую невозможно остановить.