Книга Любящая королева, страница 169 – Саффрон Брукс

Доктор Гамильтон понимающе кивает.

— Это объяснимо. Близкие часто становятся излишне опекающими после травмирующих событий. Но ты тоже прошла через то, что изменило тебя, и тебе нужно было пространство, чтобы понять, кто ты сейчас.

— Да, — соглашаюсь я, чувствуя облегчение от того, что смогла это озвучить. — Именно так. Я так сильно его люблю, но не хотела чувствовать это постоянное давление.

— И как ты с ним это обсудила? — спрашивает она, глядя на меня с добротой, но проницательно.

— Было нелегко, — признаюсь я, откидываясь на спинку кресла. Воспоминание о том разговоре до сих пор ярко стоит перед глазами. — Он не привык, когда ему указывают, что делать, особенно когда речь идет о моей безопасности. Но я сказала ему, что он должен немного отпустить поводья и что мне нужно время, чтобы исцелиться на своих условиях. Ему это не понравилось, но он понял. Он отступил ровно настолько, чтобы я снова смогла дышать.

— Должно быть, это потребовало большого мужества, — говорит доктор Гамильтон, ее тон полон восхищения. — И, похоже, он отреагировал так, что проявил уважение к твоим потребностям.

Я киваю, чувствуя тепло гордости.

— Да. Это было не идеально, у нас бывали моменты, но мы нашли баланс.

Он все еще рядом, все еще моя опора, но он дал мне пространство для исцеления. И благодаря этому мы стали сильнее вместе.

Доктор Гамильтон улыбается, и я вижу одобрение в ее глазах.

— Это большой шаг, Инес. Исцеление не бывает линейным, и то, что вы нашли этот баланс в отношениях, — лучшее доказательство твоей силы и любви Кингсли к тебе.

Я улыбаюсь в ответ, тяжесть на груди становится чуть меньше.

— Это было трудно. Я уже не та девушка, что была до всего этого, но я учусь принимать себя нынешнюю. Учусь любить себя такой, со всеми моими шрамами.

До всего случившегося моей единственной проблемой был диабет, но теперь в придачу к нему у меня диагностировали тревожное расстройство и ПТСР. И еще я очень параноидальна.

Сеанс подходит к концу, и я выхожу из кабинета доктора Гамильтон с легкостью на душе, чувствуя себя спокойнее, чем за долгое время. Путь был непростым, и бывают ночи, когда тьма снова подступает, но я иду вперед. Сегодня особенный день: мне исполняется двадцать. Несмотря на все их конспиративные усилия, я знаю о сюрпризе, который запланировали Кингсли, Меган и Джастин. Знаю, что моя семья прилетела ради этого в Бостон, и я не могла бы быть счастливее. Мысль о том, что я увижу всех их, что мы будем праздновать после всего пережитого, наполняет меня теплым, почти головокружительным восторгом.

Когда я вхожу в пентхаус, воздух наполняет успокаивающий аромат моего любимого блюда, мгновенно вызывая улыбку. Папа знает меня слишком хорошо.

— Сюрприз! — их голоса звучат тихо, почти шепотом, и я не могу сдержать улыбку, видя, как они стараются меня не напугать. Они так стараются быть осторожными, и это так трогательно.

— О… вау, как… я… что? — запинаюсь я, прекрасно понимая, что из меня актриса так себе.

Меган, положив руку на уже заметный живот, вздыхает.

— Ты знала, да?

— Запах гратена дофинуа выдал вас с головой, — признаюсь я с озорной ухмылкой. — Но это не значит, что меня не переполняет благодарность.

Я обхожу комнату, обнимая каждого. Когда доходит очередь до мамы, она прижимает меня к себе чуть дольше, и я цепляюсь за нее, наслаждаясь теплом ее объятий. Они всегда были моим убежищем.