Книга Я с тобой не наигрался, детка!, страница 51 – Солянка

Про себя злюсь. Курица старая. Я же сам ей звонил, когда Кире было плохо, объяснялся, ждал, что она потребует, чтобы я привез ее дочь домой или в больницу. Мне пришлось бы, пусть я и не хотел. А она равнодушно позволила. Уточнила, с кем будет девушка, услышала имя подруги и разрешила.

— Да, — выдыхает детка. — И заявления нет смысла писать. — На лице гримаса отвращения. — Плевать им, сколько свидетелей, я не в числе пострадавших.

— Ты и в отделении полиции побывала?

Вообще не удивлен. Похоже, я беспомощный, а не она. Я за это время успел навести порядок, впустить клининг, связаться с помощницей отца, а она и поругаться, и съездить в участок, и вещи собрать.

Ратникова кивает и запахивает на себе кофту.

— Да, вышла и наткнулась на Антона. А он передо мной извинялся.

— И? — когда мы говорим о Зарубине, настроение моментально уходит вниз.

— И? — Кира зло усмехается. — Теперь извиняться будешь ты. Ты сам что устроил? Я на поводке каком-то? С чего ты решаешь, кому со мной общаться, а кому нет? Или тебе напомнить, что ты скоро уедешь?

Тяжело ей дается эта фраза. Слышу нотки противоречия, как она борется с собой. Слышу, замираю и... Радуюсь. Глупо, ревниво радуюсь.

И из-за этой идиотской радости проблемы отходят на второй план. Я уезжаю, и ее данный факт расстраивает. В мыслях вихрь, может, что-то предпринять?

С другой стороны, она сама настаивает, чтобы я ничего не решал. Так и быть, детка. Дойдешь до этого умом сама? А если нет, то я подтолкну... Позже.

— Хорошо, — пальцем провожу ей по губам. — Я действительно наломал дров. Прости.

— Прости? — она не верит, выводит ладонь, словно ждет дождик. — Зарипов, тебя подменили? Ты прощения у меня попросил? Не иначе летом снег пойдет.

— Прошу у тебя прощения, — теплеет, потому что вместо редких, тихих всхлипов раздается робкий смех. — Но и требую, нет, — затыкаюсь, словив ее гневный взгляд, — готов умолять, чтобы ты предупреждала о таких глобальных сменах в жизни. Это ведь несложно?

Кира молчит.

— С тобой все сложно, — срывается с ее губ. — Помирись с Антоном, наорал не по делу, а я попробую вытащить из вещей хоть что-то приличное.

— То есть на свидание мы идем? — уточняю у нее на всякий случай.

С Ратниковой общаться, как по минному полю лазить без экипировки и металлоискателя — никогда не знаешь, где взорвется снаряд.

— А ты передумал?

Говорю же, взрывается.

Мотаю головой и слежу за тем, как она сбегает с подругами.

Иду к Антону и Руслану, последний разумно отходит, давая нам пространство.

— Я помочь ей хотел, — бурчит и оправдывается бывший друг. — А то сам не знаешь, как я себя чувствую. Вероника-дрянь с ее шавками подставили. Не веришь? Полагаешь, что я хотел ее накачать?

— Нет, — отмахиваюсь. Все мрачное приключение завершилось сносно. — Как раз верю, но меня бесит, что ты возле Киры крутишься.

— Расслабься, — отвечает Антон. — Я все понял, к тому же мы с ней лично поболтали.

— Когда? Где?

— Какая разница? — невозмутимо отвечает спортсмен. — И как бы ты предлагал поступить? Алена попросила Руслана, тот подъехал, заметил меня и тоже попросил помочь таскать вещи. Надо было отказать? Это не тупость? Лезть не буду, вам не помешаю.

— Тупость, — хочется плюнуть на асфальт, но я себе сдерживаю.

С Зарубиным дружу с детства, с первой секции, с первой тренировки. Конечно, я был глубоко в нем разочарован, спалив с Ахматовой. Но если объективно подумать, то он ничего плохого не делал. С его стороны и флирта не было. Это я бесился от безысходности. А потом Кира...