Книга Я с тобой не наигрался, детка!, страница 25 – Солянка

Вероника не состоит ни в одной команде, спорт ее не занимает, но среди подтрибунных помещений она ходит с видом королевы. И у нее есть на то причины: папа спонсор и баскетбольной федерации, и гимнастов, и многих других.

Бесит!

— Открой, — я чуть ли взмаливаюсь. — Мне, правда, пора,

Прикрыв веки, Зарипов в кои-то веки соглашается. Поднимается, кивает мне и идет за своей сумкой и полотенцем.

Я терпеливо жду у больших дверей. Немного и побегу до раздевалок, чтобы отыскать телефон и отзвониться маме.

— Не беги, детка, — слышу, как поворачивается увесистый ключ в замке. — Я провожу. А то знаешь ли...

Я принимаю предложение, молча иду с ним бок о бок по темному коридору. В раздевалке не задерживаюсь, потому что Матвей и там не оставляет меня одну. Встал у шкафчиков и застыл.

— Может, заключим мир? — спрашивает он.

— А? — я уже вся в телефоне и проверяю скопившиеся сообщения. — Мир?

— Мир, — он повторяет, как для пятилетнего ребенка. — Разблокируй меня. Ты же должна меня как-то отблагодарить за свое спасение?

Во рту пересыхает.

Опаляю его огненным взглядом. По-моему скромному суждению, благодарность он получил, с лихвой. И то, снова ее вырвал.

— Не кривись, тебе не идет. Соглашайся на свидание. Когда ты свободна? Завтра? Послезавтра?

Странное дело, но мне не хочется отказываться. Внутри идет борьба с совестью и здравым смыслом. И все проигрывают. Вперед выходит жажда отомстить Ахматовой. По крайней мере, я так себе объясняю это непривычное желание.

Но...

Всех скрутила моя проклятая ответственность и перфекционизм. Я откладываю телефон, хватаю сумку и разговариваю спокойно.

— Спасибо, что выручил меня, — держу в себе все подколы. Не ровен час, опять окажусь запертой, теперь уже в раздевалке. — И я бы согласилась...

— Какую надуманную причину нафантазировала? — утомленно интересуется Матвей.

Явно злится.

Пришло мое время ухмыляться и злорадствовать. Все честно, только почему я ощущаю крохотную, грустную нотку?

— У вас матч, мы на нем поддерживаем. С завтрашнего дня тренировки ужесточаются, а я еще и работаю.

Он разочарованно трет затылок.

— Бл*, — вырывается из его уст, — а я и забыл. Детка, тогда встретимся после матча. Хочешь, посвящу нашу победу тебе?

Нет, спасибо, я сегодня напосвящалась.

Клятвенно пообещав, что вытащу его телефон из черного списка, прощаюсь с брюнетом. Он предлагал подвезти, но я разумно отказываюсь. Мне не нравится его манера езды, как он превышает скорость и перестраивается из ряда в ряд. Он не напирает, сам вызывает для меня такси, и этот жест теплом отдается в сознании.

Мне очень надо домой. Иначе вечер закончится совсем сумасбродно. Мне, что, начинает нравиться Зарипов?

Этой летней ночью уже прохладно, я натягиваю толстовку, задерживаюсь в машине и бью по рулю. Встреча, поцелуй и бегство Киры успели затуманить мне голову, хочу продолжения и не получаю.

Ратникова словно не осознает, что охота только распаляет интерес. Что чем дальше она убегает, тем сильнее хочется ее догнать.

Слежу за приложением и понимаю, что она вошла в подъезд. Через минуту телефон мигает, на экране появляется ее сообщение.

«Я дома. Очень устала. Пока».

Хорошая девочка. Выполнила мою просьбу, разблокировала и отписалась. Пожалуй, даже слишком хорошая.