Книга Я с тобой не наигрался, детка!, страница 17 – Солянка

— А, да, — по какой-то неясной причине не хочу говорить о несостоявшемся обеде с Матвеем.

Я определенно ощущаю чувство вины. Антона я не дождалась, а брюнет буквально заставил меня тащиться с ним. Но я не собираюсь оправдываться, да и настроение светловолосому баскетболисту портить не хочу.

— Забей, — хмыкает Антон и галантно забирает мою сумку. — Прогуляемся? Или ты хочешь на машине?

— Лучше пешком, — соглашаюсь я на первое предложение. — Так куда мы идем?

Шагаем рядом друг с другом по узкому тротуару, руки то и дело задевают друг друга.

— До торгового центра, — пожимает он плечами и смотрим на меня с интересом. — Ты же не против? Можем в более тихое место.

Нет, только никаких тихих мест. Сегодня я получила болезненную прививку от всяких пафосных ресторанов и их завсегдатаев.

— Нет, все отлично, — улыбаюсь я.

С Антоном комфортно, уютно. Не приходится постоянно находиться в напряжении, ощущая западню. Парень ведет себя вежливо, спокойно, я не в ловушке, воздух не выбивается из легких.

Встаем на светофоре, и ладонь Зарубина касается моей спины. Он, словно настоящий джентльмен, придерживает, чтобы я не пересекла линию. Это чудовищно мило.

В бургерной с ним также легко и непринужденно. Я не стесняюсь себя, смеюсь над его шутками, он не напирает, не бросается в агрессивную атаку. И как бы я прекрасно ни проводила время, все равно невольно сравниваю его с Зариповым.

Блин, они как лед и пламя, невероятно разные. Флегматичный, благоразумный Антон и активный, импульсивный Матвей. И ведь дружили долго, знаю не понаслышке. До начала лета постоянно тусили в одной компании. Какая кошка между ними пробежала?

В кино Антон приобнимает меня, морщится в особенно идиотских сценах и периодически косится в мою сторону. Не могу сказать, что произвожу впечатление снежной королевы и остаюсь невозмутимой. Его забота и внимание приятны.

Наконец, сеанс заканчивается. Мы поднимаемся со своих мест, и блондин услужливо подает руку, чтобы я спустилась с лестницы.

На улице сгущаются ранние сумерки, включаются фонари. Я, стянув свою толстовку в кино, ежусь от прохладного ветра и набираюсь храбрости спросить.

— Прости, если лезу не в свое дело, — храбрость моментально улетучивается, едва я развязываю язык, — но что произошло между тобой и Матвеем?

Мы неподалеку от моего дома, застряли на темной аллее. Антон останавливается, вытаскивает из моей сумки кофту и накидывает ее мне на плечи.

— Разве это важно?

И пусть он посчитает меня чересчур любопытной, но мне действительно важно знать, с чего оба парня сошли с ума, бегая за мной.

Киваю, жду, пока баскетболист трет шею.

— Мне писала Вероника, — мрачнеет Зарубин. — В очередной раз разругалась с Мэтом, и решила, наверное, — отворачивается и смотрит себе под ноги, — отомстить через меня. На вечеринке она попыталась меня поцеловать.

Теперь становится противно. Он флиртовал с Ахматовой? Фу! Во-первых, это подло. А во-вторых, подло еще раз. Ну и Вероника меня с первого курса раздражала.

Антон, видимо, улавливает смену настроения. Кусает нижнюю губу и зачем-то касается моего подбородка.

— Кир, это бред. Там ничего такого не было. Я отшил ее сразу, просто сразу не разобрался, что ей нужно. Она любила пожаловаться на него, я тупо выслушивал.