Книга Я в отпуск! А ты, милый, на хозяйстве, страница 2 – Татьяна Донченко

А вечером придет Михаил Игоревич, мой любимый кормилец и строительный магнат, который, судя по его настроению в последнее время, считает, что я тут просто провожу отпуск за его счет.

— А Миша? — спросила я, хотя уже знала ответ. — Миша меня не отпустит. Кто с детьми останется?

— Слушай, ну это и его дети тоже, — Наташа понизила голос до заговорщицкого. — А ты не спрашивай. Ставь перед фактом. Ты сколько лет тянешь детей на себе? Ты забыла, как пахнет море? Твой Миша как-то говорил, что ты «просто дома сидишь». Вот и пусть посидит сам. На работе он важный, бизнес-центры строит, контракты подписывает, а тут целых десять дней из трехсот шестидесяти пяти побудет с детьми. Это ж не работа, по его словам. Чего ему бояться?

Я хмыкнула, вспоминая его фразу вчера.

Пришла с прогулки с Матвеем, уставшая как собака, у Марины снова была истерика из-за того, что она не хочет на плавание, Максим закрылся в комнате и играл в компьютер, не сделав уроки.

Я села на диван, выдохнула и закрыла глаза. Миша зашёл в комнату, посмотрел на меня, на разбросанные игрушки и сказал:

— Что ты расклеилась?

— Устала.

— А от чего ты устала? Ты ж дома сидишь целый день. Я вон с утра на объекте, провел четыре встречи, у меня люди, стройка, налоги.

После этих слов я хотела задушить его подушкой. Но подушку было жалко — она новая, пуховая, я её сама выбирала.

Вместо этого я молча ушла на кухню и доела холодную картошку, потому что готовить что-то новое не было сил.

— Наташ, — прошептала я, чувствуя, как адреналин начинает щекотать горло. — А что я скажу? Он же разозлится.

— Пусть злится! — засмеялась подруга. — Скажи, что ты ему доверяешь. Докажи ему, что «сидеть дома с тройней» — это тоже работа. Максим, кстати, уже большой. Пусть папу научит чему-нибудь.

Нажала «отбой» и положила телефон на стол. Пару секунд я просто стояла, глядя в одну точку на стене, где вчера Матвей решил угостить эту самую стену шоколадом, и, кажется, этот шоколад теперь въелся в обои навсегда. Как и эта фраза. «А от чего ты устала? Ты же дома сидишь!»

Дома сидишь. Сидишь, блин!

Я глубоко вдохнула. Потом еще раз. А потом я открыла рот — и из меня вырвалось что-то среднее между львиным рыком и боевым кличем амазонки перед последней битвой.

Честно говоря, я сама испугалась. У меня даже голос сел от напряжения, и на последнем «а-а-а-а!» я просто охрипла и перешла на сиплый шепот, но это меня не остановило.

— ВСЁ! — заорала я, срывая связки. — Всё, я устала! Я устала так, что, если бы усталость была олимпийским видом спорта, я бы уже взяла золото, серебро, бронзу и ещё, блин, почетную грамоту от президента за то, что я устала больше всех!

Я развернулась и увидела, что в дверях кухни стоит Михаил Игоревич Петров, мой муж, бизнесмен, покоритель строек и эксперт по женской усталости.

Он замер с чашкой кофе в руке и смотрел на меня с таким выражением, будто я только что объявила, что уезжаю жить в монастырь.

За его спиной маячили силуэты — Максим застыл с телефоном в руке, Марина выглядывала из-за плеча брата, а Матвей, почувствовав неладное, прекратил долбить ложкой по собачьей морде и уставился на меня круглыми глазами.

Даже наша собака Бублик, которая обычно игнорирует любые слова, кроме «жрать» и «гулять», приподняла голову с коврика и навострила уши.