Книга Инстинкт совершенства, страница 77 – Виктория Лайонесс

— Ты совсем больной? Мы не одни, — судорожно шепчет, опухшими губами, посмотрев на меня смущенным взглядом, в котором мне удается рассмотреть искры зарождающегося желания.

— Плевать я хотел на них, ты моя жена, — беру ее руку в свою, ведя к нашему столу.

— На сегодня это все. Ты исчерпал свой лимит поцелуев, — дерзко заявляет и из меня вырывается хриплый смешок.

Галантно подставляю ей стул и, наклонившись к белокурой макушке, шепчу:

— Моя дорогая женушка, теперь эти сладкие губы принадлежат мне, и я буду целовать их столько, сколько захочу, — целую ее волосы, уловив пьянящий цитрусовый аромат.

Она чуть заметно дергается и, схватив стакан с водой в дрожащую руку, быстро осушает до дна.

Эверин

Всю дорогу до дома, в котором мне теперь предстоит жить, мы едем в полной тишине. Не имею ни малейшего желания разговаривать с человеком, сидящим рядом. Но больше всего я не желаю его видеть, слышать вибрирующий низкий голос, ощущать его глубокий мускусный запах и каждой клеточкой чувствовать подавляющую мужественную энергетику.

Мой взгляд направлен на проплывающие пейзажи ночного города, но я точно знаю, что он сейчас нагло пялится на меня. Его холодные глаза оставляют на мне ледяные трещины, сквозь которые просачивается ужас от понимания, что может ждать меня этой ночью. Но я не позволю к себе прикоснуться! Пусть подонок даже не мечтает! Специально не пила ни капли алкоголя, чтобы быть в ясном уме. Я буду яростно отбиваться и для этого незаметно прихватила с собой кое-что со свадебного стола.

Как только мы въезжаем на территорию знакомого дома, меня начинает не на шутку потряхивать. Сердце выбивает запредельный ритм. Дыхание учащается. Бросает в пот.

Охрана остается снаружи и не идет с нами в дом. На входе нас сразу встречает женщина, которую я уже однажды видела. На лице домработницы появляется сдержанная улыбка.

— Добрый вечер, мистер Демитриус, — приветствует своего босса, и я вспоминаю, что слышала такой же акцент у семейства Пангалос, а значит, она гречанка.

— Добрый, Агата. Кажется, ты уже знакома с Эверин, — собственнически обнимает меня за талию, и я подавляю в себе порыв отбросить его руку.

— Да, мы уже виделись. Добро пожаловать, миссис Демитриус.

— Спасибо, Агата, — выдавливаю из себя благодарность. — Только прошу вас называть меня просто Эверин.

— Хорошо, Эверин.

— Все уже готово? — интересуется у нее ненавистный муж.

— Да, сэр. Вещи вашей супруги уже стоят в гардеробной хозяйской спальни.

— Хозяйской? — резко поворачиваюсь к нему.

— Тебя что-то не устраивает, дорогая?

— Да. Я хочу собственную комнату.

— Выбирай любую из гостевых и проводи там сколько хочешь времени, но спать ты будешь в нашей общей постели со мной.

— Нет! Я… я…у меня очень чуткий сон… я не могу… я всегда сплю одна, — нервно тараторю, ощущая, как в присутствии женщины становится неловко.

— Я тихо сплю, bella. Еще никто не жаловался, — его явно забавляет вся эта ситуация. — Чувствуй себя как дома. Агата, проводи Эверин, — убирает руку, отходя от меня.

— Адриан, мы так не договаривались! — не выдерживаю, бросая ему в спину.

— Это не обсуждается, bella, — сухо отрезает и скрывается за поворотом.

— Пойдемте, Эверин.

— Где Мартини?! — слишком резко спрашиваю, сгорая от гнева.