Книга Инстинкт совершенства, страница 175 – Виктория Лайонесс

— Эверин, не смей отключаться! — последнее, что слышу перед тем, как провалиться в темноту.

Пытаюсь открыть глаза, но веки словно налиты свинцом. Попытка пошевелить хоть чем-то так же вызывает трудности. Мое тело, кажется, стало в разы тяжелей. Когда мне все-таки удается открыть глаза, я кривлюсь от яркого света, и виски пронзает острой болью.

Изо рта вырывается стон, и я слышу сбоку какое-то шевеление и мягкое прикосновение к своей руке. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с любимыми глазами, смотрящими на меня с нескрываемым сожалением. Я лежу на больничной кушетке, а муж сидит рядом на стуле с совершенно замученным видом. Под глазами темные мешки, волосы торчат в разные стороны. На нем мятая рубашка, на которой я замечаю следы крови.

— Прости меня, — первое, что он произносит хриплым голосом, и наклонившись, прижимается щекой к моей руке.

— Это ты меня прости, — облизываю сухие обветренные губы.

— Как ты себя чувствуешь? — подносит руку и нежно проводит по моей щеке костяшками пальцев.

От одного его касания я готова прямо сейчас начать танцевать.

— Не знаю. Не понимаю, что со мной. Почему я в больнице?

— Потому что тебя ранило в спину. Сейчас ты на обезболивающих после операции. К счастью, пуля не задела жизненно важных органов, — опускает взгляд на наши руки.

— Это Говард?

— Да. Мне очень жаль, Эверин. На твоем месте должен был быть я.

— На моем месте ты бы уже был мертв, а я умерла бы вместе с тобой.

— И все равно, это моя вина.

— Не смей винить себя. Сколько я была в отключке?

— Почти два дня.

— А твой отец, Адриан? — из меня вылетает вопрос.

Он отводит глаза, и я вижу, как напрягается его челюсть.

— Он в реанимации в критическом состоянии, пуля задела сердце. Ему сделали операцию, но доктора пока не дают никаких прогнозов. Остается надеяться на чудо.

— Мне очень жаль, — сжимаю его руку.

— Мы совершили ошибку с отцом. Нужно было быть готовым ко всему. Но ты все равно слишком рисковала, когда пришла туда.

— А что с… — хочу задать самый важный вопрос, но запинаюсь, ощутив, как в голове начинает пульсировать.

— Ты хочешь знать, выжил ли ублюдок?

— Д-да, — пытаюсь сглотнуть, но во рту сухо, как в пустыне.

— Нет.

На секунду закрыв глаза, делаю судорожный вдох. Даже не знаю, что чувствую внутри. Слишком много переживаний за последнее время.

— Как ты узнала, что он приготовил для нас ловушку? — следует вопрос.

— Тейлор… она сбежала со своим бойфрендом из-за того, что Говард запретил им встречаться. За час до встречи она позвонила мне с одноразового номера и рассказала, что ночью слышала его разговор с охраной.

— Значит, я должен поблагодарить и ее.

— Что теперь будет, Адриан? Тебя посадят в тюрьму?

— Нет. Ты забыла, на кого я работаю?

— Не забыла.

— Все было выставлено, как самооборона. По сути, так оно и есть.

— Я так испугалась за тебя, — подношу руку к короткой бороде, в которую превратилась его щетина, и провожу по ней дрожащими пальцами.

— А я за тебя, bella. Последнее, о чем я думал, это о себе в тот момент, — вытирает большим пальцем незаметно скатившиеся слезы с моих глаз.

— Адриан, обними меня, пожалуйста, — всхлипываю, и вместо этого муж ложится со мной рядом, притянув к себе.

— Тише, малышка. Все позади, — гладит меня по спине, целуя в лоб.