Книга Инстинкт совершенства, страница 143 – Виктория Лайонесс

— Видимо, для нее все не так.

— Ты ошибаешься, bella. Она замужем, и счастливая мать четверых детей.

На доли секунды она замолкает, будто осмысливая услышанное.

— Правда?

— Правда, — с поясницы опускаю руку на упругую попку, властно сжав ее.

— Почему ты не сказал сразу? — сбивчиво произносит, облизав соблазнительные губы, и я вижу, как расширяются ее зрачки.

— Был разозлен, и я не привык оправдывать в том, чего не делал.

— Я не хотела, чтобы все так вышло, — подносит руку и подушечками пальцев едва уловимо касается заживающей брови.

— Я знаю, — взяв ее руку в свою, подношу пальчики к губам, нежно поцеловав их.

— Тебе правда больше ничего грозит?

— Нет. Я победил в честном поединке. Какой бы мразью ни был Кир, у него есть свои принципы.

— А за то, что ты убил того… мужчину?

— Ничего. Кир берет в свою команду только отъявленных отморозков и их количество часто меняется. Хватит разговоров, я слишком истосковался по тебе, — рывком переворачиваю ее на спину, нависнув над ней, и малышка охает, когда я раздвигаю стройные ножки, прижавшись к теплой промежности твердым возбуждением.

— Адриан… — судорожно выдыхает, задрожав всем телом.

Я знаю, что ты тоже скучала, девочка моя.

— Малышка… — шепчу ей в губы, захватив нижнюю зубами, и оттягиваю, потеревшись пахом о горячее лоно. Проталкиваю язык в дерзкий ротик, сразу овладевая им. Этим поцелуем хочется стереть все плохое, что произошло с нами. Оставить позади разногласия и наслаждаться каждым моментом.

— Скажи, что я должен сделать, чтобы ты поняла наконец, что для меня нет и никогда не будет других женщин? — прерываю поцелуй, поднимаясь к закрытым дрожащим векам. — Скажи мне, Эверин?

— Я… я не знаю, — она хватается за мои плечи, впиваясь в них ногтями, и сама бесстыдно трется об меня.

Возбуждение настолько сильное, что причиняет боль, и, кажется, я вот-вот взорвусь от желания оказаться в ней. Не выдержав преграды между нами, разрываю на ней сорочку, освобождая налившиеся полушария с острыми нежно-розовыми комочками, и припадаю к ним губами.

— Ты… аах… хватит рвать на… оох… мне одежду… — пытается возмущаться между стонами.

— Прости, дорогая, но, кажется, тебе придется чаще обновлять гардероб, — слегка прикусываю комочек зубами. — Потому что мне ужасно нравится ее на тебе рвать, — сжимаю другую грудь всей пятерней, жадно массируя.

Вторую руку опускаю между нами, ощутив, насколько успели промокнуть ее трусики.

Ее чувственность и отзывчивость сводит с ума.

— Адриан… прошу… не мучай… — нетерпеливо хнычет, начав судорожно стягивать с меня боксеры, дрожащими пальцами, обхватив ими ствол.

Сам дрожу, как чертов девственник в свой первый раз.

— Черт, малышка. Ты сведешь меня с ума, — срываю с нее белье и погружаюсь одним резким движением, заполняя до самого упора.

В унисон протяжно стонем, и приходится приложить усилия, чтобы не зафиналить прямо сейчас, настолько в ней горячо и охрененно.

Поднимаю ее руки над головой, переплетая наши пальцы и заглянув в глаза, начинаю двигаться в неторопливом темпе.

— Ответь, bella. Что я должен сделать? — выхожу полностью и снова возвращаюсь сантиметр за сантиметром, проделывая так несколько раз.

— Адриан… быстрее… — задыхается, посмотрев умоляющим потемневшим взглядом.

— Пока ты не ответишь, будет только так, — сам мучаю себя, ощущая, как в груди беснуется сердце.