Книга Королева Стамбула, страница 83 – Ольга Карпович

Удивительная, неповторимая. Ник вдруг очень отчетливо осознал, что всех женщин, что еще встретятся ему на жизненном пути, будет теперь сравнивать с ней. И ни одна не выдержит сравнения. Он назвал ее чудовищем… Наверное, такой она и была – надломленной, больной, жестокой, решительной, беспощадной. Привыкшей выживать, отвоевывать свое право на существование зубами и когтями. И в то же время сохранившей где-то глубоко внутри нерушимые понятия о справедливости, чести и достоинстве. Способная на милосердие, на поступки, губительные для нее самой, но великодушные по отношению к другим людям.

Почему же она не убила его? Почему? Ведь должна была хладнокровно нажать на спуск и разнести его голову, как поступила с тем бандитом. Это было логично, это было правильно в ее мире. Он по собственной глупости и нахальству оказался там, где не должен был. Спутал ее планы. И кровавая Фараонша должна была раздавить его, как ничего не значащую букашку. Но… не раздавила. Не расправилась с ним и здесь, в своей доме, хотя, наверное, много раз была близка к этому, учитывая, как он вел себя в самом начале. Почему?

Почему приходила, разговаривала с ним, рассказывала о прошлом? Напрашивавшийся ответ пугал Николаса до полусмерти и вместе с тем волновал, пробуждал внутри бурю, по силе сравнимую с той, что бушевала вокруг.

Но если все так… если Ольга действительно что-то чувствовала к нему… Зачем же она его отпустила? Еще вчера вечером они почти дружески болтали ни о чем, вспоминали уголки земли, куда их заносила судьба. Николас рассказывал ей об экспедиции в пустыню Негев, в пещерный монастырь. О занесенных песком округлых, будто оплывших горах, которые на закате окрашиваются в разные цвета – оранжевый, сиреневый, алый, изумрудный. Она же, тихо посмеиваясь, обмолвилась о том, как однажды летела в Колумбию на переговоры с местным наркобароном, ожидая увидеть солидного толстого дядьку в летах. А наследницей империи оказалась совсем девчонка, юная, едва умеющая читать и писать, зато чертовски талантливая в криминальном бизнесе. «Славно мы с ней зажгли тогда, – закончила свою историю Ольга. – Отличная оказалась девка».

Вечер был тихий и неспешный. И оба они, казалось, забыли о том, что он здесь является узником, а она – его тюремщицей. И время будто бы остановилось, и ничего не предвещало того, что завтра все изменится. И вдруг…

Николас вспомнил, каким бледным, сосредоточенным показалось ему лицо Ольги, когда она сегодня вошла к нему. Как она заговорила – резко, отрывисто, как в те дни, когда он только оказался в ее поместье. «Что-то случилось, – внезапно осознал он. – Что-то произошло, поэтому она выпустила меня. Над ней нависла опасность, серьезная опасность».

Он замедлил шаг и остановился. Дождь поливал все так же, не думая прекращаться. Кругом ревело, шумело, грохотало. Сквозь разверзшуюся подплывшую водой тьму лишь изредка прорезались размытые фары пролетавших мимо машин.

И внутри у Ника точно так же что-то рвалось, смещалось, ломалось и осыпалось острыми ранящими осколками. «Что ты делаешь? – сказал он самому себе. – Опомнись! Не вздумай!» И в ту же секунду резко развернулся и зашагал назад. Быстрее, еще быстрее. Наконец, не удержавшись, побежал, оскальзываясь на мокром асфальте и вздымая сонмы брызг из луж.