Книга Королева Стамбула, страница 56 – Ольга Карпович

— Поэтому очень логично было оставить меня здесь, без защиты, – фыркнула Оля.

— А вот не скажи! – возразил Порох. – Тебя ведь тетке поручили да вывезли ее с тобой подальше от Москвы, туда, где никто не знал, чья ты дочь. Документы оформили, все, чтоб тебя спрятать как следует. И потом, Фараон-то не знал, когда бежал, сколько лет скитаться придется. Думал, может, полгода, год, а оно вон как вышло. Только они с матерью о тебе никогда не забывали, а как решили, что успокоилось все и можно тебя вывезти, как на родную землю сунулись, тут и убрали их… – тут Порох безнадежно махнул рукой и покачал головой.

Оля до боли прикусила губу. Значит, в тот день они приехали за ней. Они хотели забрать ее, увезти в другую страну, где ее ждала бы совсем другая жизнь. Где не было бы озверевшей от ненависти Люды, истеричного тюфяка Пети с сальными глазами, нищеты, голода, постоянных тычков и придирок… Они вернулись за ней, а вместо дочери получили пулю в голову и цепкие испещренные татуировками руки на шее.

— Но ты не думай, братва тебя не забывала, – почему-то вдруг вставил Порох. – Из общака все эти годы деньги переводили – дочери Фараона на содержание.

— Какие деньги? – рассеянно переспросила Оля.

Порох пустился в объяснения, называл цифры – сколько и как мама Люда получала ежемесячно. Оля его практически не слушала, отметив только, что с этим, как и с мамы-Людиным «я деньги не печатаю!», разберется позже. Сейчас прежде всего нужно было выяснить другое.

— Послушайте, – перебила она продолжавшего придирчиво высчитывать, сколько же за все эти годы было передано ей средств, Пороха. – Эти люди, которые на меня напали… Их послали органы? Или кто-то из давних конкурентов отца?

Порох в ответ развел руками.

— А кто знает? И те, и те могли. Ты выросла, девочка. А у Фараона было много секретов. Всем теперь интересно до них докопаться.

— Но я ничего не знаю… – протянула Оля и сжала руками виски.

Что теперь делать, как разобраться во всей обрушившейся на ее голову информации, было непонятно. В одно мгновение вся жизнь перевернулась с ног на голову. Родители оказались не родителями, выбранная профессия стала недоступна, а страшное воспоминание из детства, которое она привыкла считать трагической случайностью, как теперь оказалось, имело определяющее значение в ее судьбе. А кроме всего прочего, получалось, что некие силы теперь имеют на нее свои планы, которые с ней самой согласовывать никто и не думает.

Так. Нужно успокоиться.

Оля постаралась выровнять дыхание, как делала всегда, готовясь стрелять. Вдох – выдох, вдох – выдох. Ровно, плавно, без рывков. Точно и четко. Она все сможет, она сумеет разобраться. Пусть все перевернулось, но она выстоит и научится жить в новой реальности.

— Откуда вы все это так хорошо знаете? – спросила она, цепко глянув на Пороха.

— Так ведь мы с твоим отцом, с Фараоном, старые кореша были, – как будто даже изумился Порох. – Еще в конце семидесятых познакомились, когда погранцами в Туркмении служили, на границе с Афганом. В особой роте, не где-нибудь. Там он себя и проявил. Ух, стрелял. Никто с ним меткостью сравниться не мог. Да, было время… – вздохнул дядя Слава. – А потом вон она, как судьба-то повернулась.

— Так мой отец был военным? – спросила Оля. – Зачем же он после подался в киллеры?