Книга Мой развод. История болезни, страница 72 – Лера Корсика

— Спасибо, — прошептала я, глядя в окно.

Он ничего не ответил. Только улыбнулся. И я это видела — краем глаза, отражением в стекле. И сердце моё замерло и понеслось вскачь с удвоенной скоростью.

Машина остановилась у подъезда. Двигатель затих, и в салоне повисла тишина — такая густая, что я слышала собственное сердцебиение. Варя спала у меня на руках — голова на плече, ручки обнимают за шею, дыхание ровное, спокойное. Укачало, перенервничала, устала за этот безумный день. Я боялась пошевелиться, чтобы её не разбудить.

— Вам помочь? — тихо спросил Андрей, поворачиваясь ко мне. В полумраке салона его глаза казались почти чёрными.

— Справлюсь, — ответила я так же тихо. — Спасибо вам за всё. За сегодня. За... за всё.

— Не за что, — он помолчал, потом добавил: — Вы держитесь. У вас чудесная дочь. Это главное.

— Дядя Андрей... — прошептала Варя во сне, и я вздрогнула.

— Даже во сне зовёт, — усмехнулся он. — Я польщён.

Я не нашлась, что ответить. Открыла дверцу, осторожно выбралась из машины, стараясь не стукнуть Варю. Андрей вышел следом, придержал дверцу, заглянул мне в лицо.

— До завтра? — спросил он. В его голосе был вопрос — не просто так, а с надеждой.

— До завтра, — я улыбнулась, — В садике увидимся.

Он сел в машину, завёл двигатель. Я пошла к подъезду, чувствуя его взгляд в спину.

Машина уехала. Я выдохнула. Подошла к подъезду, потянулась к домофону.

— Полина.

Я замерла.

Из тени, от стены, отделилась фигура. Дима. Курил, нервно затягиваясь. Под ногами — уже несколько окурков, растоптанных, раздавленных. Волосы растрёпаны, лицо бледное, глаза красные — то ли не спал, то ли пил.

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, стараясь говорить спокойно. Внутри всё сжалось, — Мало тебе концерта, что в парке устроил?

— Жду тебя, — он бросил сигарету, растоптал её носком ботинка. — Нам надо поговорить.

— Нам не о чем говорить, — я шагнула к подъезду. — Уходи.

Я вошла в подъезд, надеясь, что дверь закроется у него перед носом, но как бы не так!

— Я не уйду, пока не поговорю! — он преградил путь, встал прямо перед дверью, руки в стороны, весь — живая преграда. — Ты не имеешь права просто так взять и вычеркнуть меня из жизни дочери!

— Ты сам себя вычеркнул, — я старалась говорить шёпотом. Варя на руках, не хотела её будить. — Каждый день. Каждую ночь. Когда ты был с ней, а мне говорил, что на работе для нашего блага. Я сыта твоими разговорами. Уйди с дороги!

— Нет! — он повысил голос. — Я хочу видеть дочь! Я хочу с ней поговорить! Я соскучился! Давай я ее возьму?

Варя вздрогнула, заворочалась, захныкала. Я прижала её крепче, погладила по голове, зашептала:

— Тише, солнышко, спи, всё хорошо, мама рядом. Ты пугаешь ребёнка, — прошипела я Диме. — Прекрати.

— А ты прекрати прятаться! — он уже не сдерживался. — Какие-то дни я сам буду забирать! Как в прошлый раз!

— В прошлый раз я вызвала полицию, — напомнила я. — И вызову снова.

— Вызывай! — он развёл руками, и в этом жесте было столько отчаяния и злости, что я на секунду испугалась. — Вызывай! Посмотрим, что они сделают с отцом, который хочет видеть своего ребёнка!

Я уже доставала ключи, хотела спрятаться от него в квартире, когда услышала шаги. Торопливые, громкие — каблуки, сбивчивое дыхание. На площадку нашего этажа влетела Алена.