Книга Между (не)придуманная история, страница 9 – Луна Рэй

Она быстро привела себя в порядок, переоделась в легкое платье, чуть подкрасила губы. Хавьер ждал её в гостиной, листая что-то в телефоне. Когда она вышла, он поднял глаза и одобрительно кивнул:

— Muy linda[5]. Поехали.

Дорога действительно заняла почти полтора часа. Гватемальские пробки оказались такими, что Москва показалась бы образцом порядка. Но Алену это нисколько не раздражало — напротив, в машине царила теплая, легкая атмосфера. Хавьер уверенно вел внедорожник одной рукой, а другой не выпускал её пальцев. Это было просто, естественно, и Алене от этого становилось спокойно.

Они разговаривали обо всем — о том, что видели из окна, о России и Гватемале, о том, какие смешные привычки у людей в их странах.

— У вас в Москве все торопятся, да? — спросил Хавьер, когда они застряли на очередном светофоре.

— Ну, да… если кто-то едет спокойно, его считают сумасшедшим. — Алена рассмеялась. — А у вас, похоже, никто не спешит.

— Claro[6], здесь все знают: хочешь торопиться — всё равно опоздаешь. Так зачем? Mejor tranquilo[7].

Она усмехнулась:

— Логично. Но я пока не привыкла. Мне кажется, что мы стоим вечность.

— Es la vida aquí, cariño[8], — ответил он с мягкой улыбкой. — Я надеюсь, у тебя будет время привыкнуть…

Алена почувствовала, как сердце пропустило удар от этих слов, но Хавьер перевел тему:

— Mira[9]! Вон церковь на холме. Видишь? Построена еще в XVII веке.

Когда они, наконец, выехали на улицы Антигуа, Алена замерла. Город будто перенес её в другой век. Узкие улочки, вымощенные булыжником, сияли под мягким светом фонарей. Низкие дома с красными черепичными крышами, стены, окрашенные в желтый, терракотовый и белый цвета. Из-за углов выглядывали балкончики, увитые цветами. Воздух был наполнен запахами — кофе, свежих тортильяс, пряных специй.

— Боже… — выдохнула она. — Как красиво… Я будто в кино.

— Нет, hermosa, это жизнь, — усмехнулся Хавьер. — Bienvenida a mi mundo[10].

Они припарковались в центре, прошлись пешком по мощеным улочкам. Хавьер показывал старинные здания, рассказывал, что Антигуа — бывшая столица Гватемалы, город, где сохранился колониальный дух. Они заглянули в древнюю католическую церковь. Алена никогда не видела ничего подобного: высокие своды, мягкий свет свечей, аромат ладана, статуи святых.

— Красиво… — прошептала она. — У нас церкви другие, совсем другие.

— Sí. Но мне нравятся ваши иконы… они как живые, — ответил Хавьер.

К тому времени начало смеркаться, зажглись огоньки, и город стал казаться волшебным.

Ресторан, куда привел Алену на ужин Хавьер, оказался снаружи ничем не примечательным, но внутри — как тропический сад. Зеленые пальмы, цветущие кусты, между ними — столики, свечи, тихая музыка. Где-то журчал небольшой фонтанчик. Алена восхищенно огляделась:

— Это… невероятно.

— Рад, что нравится, — сказал Хавьер, выбирая столик в уединенном уголке.

Они сели, официант принес свечу, зажег её. Хавьер заказал два бокала красного вина и Pepián — густое пряное рагу из курицы с овощами и специями, одно из самых известных гватемальских блюд.

Когда им подали еду, Хавьер поднял бокал:

— За то, что ты здесь. Я рад тебя видеть. Muy feliz[11].

Алена улыбнулась и чокнулась с ним:

— Я тоже… рада. Очень.

Они ели, смакуя каждую ложку. Пепиан оказался насыщенным, ароматным, с легкой остротой. Хавьер наблюдал за ней внимательно, и, улучив момент, сказал: