Книга Между (не)придуманная история, страница 77 – Луна Рэй

Он даже не остановился — только слегка наклонился к ней, понизив голос так, чтобы никто не услышал:

— El lunes. A las doce y media. En el mismo lugar.

“В понедельник. В 12:30. На том же месте”.

И ушёл. Алёна остолбенела. У неё пересохло в горле. Она только молча кивнула — он уже был в нескольких шагах.

«Понедельник? Он хочет меня видеть? После всего, что произошло? После того, как я сидела как каменная статуя и не могла сказать ни слова? Ему… всё равно? Он… хочет?»

Её накрыла растерянность. Сомнения. И — робкая, едва тлеющая, но такая необходимая — надежда.

Она вышла из зала уже совсем в другом состоянии. Её всё ещё трясло, но теперь это дрожь была смешана с теплом.

«Если он назначил встречу — значит, не все потеряно. Значит, хочет понять. начит… всё ещё тянется ко мне.»

Дома она долго ходила из угла в угол, пытаясь успокоиться. Но в итоге всё равно взяла колоду в руки.

Первый вопрос был очевиден:

Как Матео воспринял вчерашнюю встречу? Почему он всё ещё хочет увидеться?

Карты легли так:

1. Пятёрка кубков.

Разочарование. Огорчение. Он действительно расстроился тем, как всё вышло. Ему чего-то не хватило — слов, тепла, открытости.

2. Король кубков. Но он понимает.

Пытается держать эмоции под контролем, не давить, не торопить. В нём — терпение и взрослость.

3. Влюблённые. Выбор сердца. Связь. Притяжение, которое он всё равно ощущает, несмотря ни на что. Эта карта снова — в который раз — легла в расклад, как их общий символ. Алёна провела пальцем по изображению, и в груди что-то дрогнуло.

4. Звезда. Надежда. Ожидание лучшего. Вера в то, что всё может быть иначе, мягче, глубже — если дать шанс.

Итог был ясен: да, он был расстроен. Да, его задела вчерашняя неловкость. Но он не отвернулся. Он хочет понять её, а не осуждать. Он всё ещё тянется. Алёна сидела долго, глядя на Звезду. И тихо сказала:

— Значит… не всё потеряно.

И она решила! Завтра, в четверг, она пойдёт в зал позже — ближе к часу. Она знала, что Маттео бывает там по четвергам в это время один. И хотя встреча на понедельник уже назначена, что-то глубоко внутри неё подсказывало: надо прийти. Надо увидеть. Надо попробовать хотя бы начать разговор.

Она сама не понимала, почему чувствует это так остро. Но после этого решения давление внутри наконец-то отпустило. Самобичевание ушло на второй план. Впервые за два дня Алёна легла спать не с отчаянием — а с тихой, осторожной надеждой.

Алена проснулась резко, будто кто-то позвал её по имени. Тьма спальни была полной, вязкой, как если бы она проснулась внутри собственного сна. Время на телефоне показывало около двух часов ночи. Она не понимала, что именно её разбудило — ни шума, ни кошмара, ни боли. Но внутри… внутри всё словно горело.

Не жар от болезни и не тревога.

А странное, тянущее, жгучее желание — будто кто-то незримой рукой провёл по внутренностям, оставив след, который невозможно игнорировать. Первой мыслью был - он. Маттео.

Алена села на кровати, прижимая ладонь к груди. Это было не её привычное "скучаю" или "хочу увидеть". Это было куда глубже — будто прямо сейчас, в эту секунду, он тоже о ней думал. Она никогда в жизни не чувствовала ничего подобного, и от этого становилось и страшно, и сладко, и невозможно спокойно дышать.

Она закрыла глаза и почти физически ощутила — он. Где-то. Тоже не спит. Тоже прокручивает их встречу, её растерянность, его улыбку. Её как будто тянуло к нему изнутри, сильнее любой логики.