Книга Соно Вероника. Пьячере!, страница 16 – Верона Виера

Зачем-то оправдываюсь.

— Как я? – Ромка улыбается, и, смутившись, переводит взгляд на кружку в своих руках.

Меня смущает другое. Ещё чуть-чуть и всё!

Всё закончится.

— Потанцуй со мной! – я подрываюсь на месте, забыв про больную лодыжку, и тут же вскрикиваю, цепляюсь за Ромкину руку, чтобы не упасть.

От резкого движения, остаток глинтвейна из кружки выплескивается прямо мне на платье, и брызги, коричневой жижей, оставляют на Ромкиной рубашке новые кляксы.

Я замираю и он тоже.

Хорошо, что напиток немного остыл.

Ромка брезгливо двумя пальцами оттопыривает мокрую ткань от тела, и недовольно надувает щеки, а потом громко, как сдувающийся шарик, испускает воздух.

— Ты… какая-то… ходячая катастрофа!

Тоже мне, капитан очевидность!

Виновато улыбнувшись, я пожимаю плечами и хлопаю ресницами – других оправданий мне на ум не приходит.

В ответ Ромка терпеливо закатывает глаза и трясет головой, словно не знает, что со мной делать.

— Ладно, пошли, мисс катастрофа! Есть идея получше. Только тапки надень! – он указывает взглядом на них.

Послушно обуваюсь и чувствую себя нелепо – тапки жëлтые и не моего размера. Мне будто ноги отдавили и они пожелтели, как утиные лапки.

— Идти сможешь?

— Я в них некрасивая…

— Из нас некрасивый сегодня я, – Ромка тыкает себя в грудь, напоминая, кто из нас катастрофа.

— Скузи-бузи… – невинно улыбнувшись, снова хлопаю ресницами, на что Ромка опять терпеливо выдыхает и направляется к двери.

— А как же вещи? – оглядываюсь на диван.

— Вещи оставь, потом заберешь.

Он выходит в коридор, а я ковыляю следом.

— А куда? – еле за ним поспеваю.

Ромка останавливается возле туалетов, ждёт, когда догоню:

— Не отставай, кетчуп!

Я дохожу до него и, как закон подлости, из мужского выруливает Никита с друзьями. Я машинально хватаю Ромку за руку.

Никита расплывается в пьяной улыбке:

— О, заяц! Я думал, ты сбежала.

Опять заяц? Серьёзно?!

Сильнее сжимаю Ромкину ладонь, намекая, что лучше не обращать на него внимание, и идти дальше. Но Ромка ловит мой обеспокоенный взгляд, а потом вскользь переводит его на Никиту и снова на меня, будто спрашивает – тот самый кретин или нет? По моему лицу, наверное, понимает, что да.

Тогда Рома отпускает мою руку, хватает Никиту за грудки и рывком вжимает его в стену.

— Э-э! Чувак, ты чего? – друзья Никиты активируются, но не решаются влезть.

— Ещё раз к ней приблизишься, я тебе прикус испорчу! Понял? – Ромка скалится на него и замахивается кулаком, но останавливает прямо у челюсти Никиты.

Тот щерится и смотрит на меня, потом на друзей, снова на меня, ожидая, что я заступлюсь. Но я распрямляюсь и с гордо поднятой головой буравлю его взглядом. Пусть знает, что за меня есть, кому заступиться, хоть я в этом и не уверена до конца.

— Ты понял? – снова спрашивает Ромка.

— Да понял! – брезгливо кривит губы Никита.

Ромка убирает руки, берёт мою и тянет за собой.

Солист в микрофон благодарит присутствующих гостей за внимание.

Опять этот Никита всë испортил! Из-за него я всë пропустила. Что за невезуха…

Мы заходим в зал. На сцене любимая группа собирает вещи, чтоб уйти.

Ромка помогает мне залезть на барный стул, а сам направляется к сцене. Рыскаю взглядом по залу, ищу подругу, но ни еë, ни Сашки не видно. Фоном играет музыка, и гости снова шумят.