Книга Неверный. Не твоё счастье, страница 41 – Мария Владыкина

Я был поражён её решимостью. Не думал, что в моей компании было много людей, кто смог бы разговаривать со мной в подобном ключе и тоне. Но она знала, видела, что оказывала на меня влияние. Не могла этого не чувствовать. И из-за этого рисковала всем.

— А от тебя нужно только заявление на увольнение. Пока по собственному, разумеется.

Я потянулся к принтеру, стоящему справа от меня, и вынул из лотка для бумаги чистый лист, положив его перед девушкой. Достал из подставки, размещенной на моём столе, ручку, и протянул её Насте.

Но она лишь смотрела на мою руку, и ничего не предпринимала, вообще не двигалась.

— Я не буду увольняться. Что я сделала? — Настя не смотрела на меня, смотрела чётко на стол, и на лист перед собой.

— Вот именно что, ничего. И поэтому я даю тебе возможность уйти по собственному желанию.

— Вас не устраивает качество моей работы? — Настя подняла, наконец, на меня свои глаза. Мне показалось, что они слегка покраснели.

— Меня не устраивает, что ты пишешь мне откровенные сообщения, и всячески провоцируешь, хотя наверняка прекрасно осведомлена, что я женат.

— И чем же я, позвольте спросить, вас так провоцирую? Может, тем, что зашла по рабочему вопросу? Щекотливая ситуация между нами возникла прямо сейчас, да? Или, может, я провоцирую тем, что мы иногда встречаемся в одних и тех же местах, потому что работаем в одном здании, и это очень логично?

Я видел, что девушка заводилась, это она серьезно так считала, или была настолько хорошей актрисой?

— Пиши заявление. — Я встал из-за стола. Как-то машинально, наверное, чтобы казаться выше, сильнее и мощнее. — Это моя компания, и мой кабинет. И последнее слово здесь тоже за мной. Ты меня ещё жизни поучи. Если я сказал, что я не хочу больше с тобой работать, значит, разговор окончен. Пиши долбанное заявление, пока я даю уйти.

— А иначе что? — Скривилась Настя в ухмылке. — Не сдержитесь, и трахнете всё-таки?

Глупо, но её слова прострелили пах возбуждением. Захотелось действительно заткнуть эту строптивую девчонку…

— Иначе уволю по статье. За что? Поверь, всегда найдётся.

— А, может, не нужно перекладывать с больной головы на здоровую? Это же у вас проблемы. Это вы думаете обо мне, хотите, ищете во всём скрытый подтекст, которого, возможно и нет. И сообщение я никакое вам не писала. Просто стало интересно, про что вообще речь. Признайтесь хотя бы себе, Андрей Борисович, что у вас там всё сводит, до того хочется меня, да? — Словно демонстрируя себя, Настя закусила губу, и откинула голову назад, обнажая белоснежную кожу на шее. Её рука в это время забралась в вырез блузки, сминая собственную грудь.

Всё резко закончилось. Так же, как и началось. Настя вскочила на ноги, и пошла в сторону выхода из кабинета.

— Хрен вам, а не заявление.

Я быстрыми шагами сократил расстояние между нами, и дернул её за руку, прижимая к стене.

— Не хочешь по-хорошему? Ну и ладно. В любом случае — уволена. Жду заявление на своем столе до вечера, и, если его не будет, вечером увольняем по статье. — Я цедил слова сквозь зубы. Девчонка не на шутку меня разозлила своим поведением и провокациями. В общении с сотрудниками я старался быть всегда сдержанным. Не тиран, но и вить веревки из себя никому не давал.

Телефон, который я когда-то успел засунуть в карман брюк, завибрировал, оповещая о звонке.