Книга Из пепла измен, страница 52 – Мария Владыкина

— Вот ты мне скажи, ты нормальная вообще? Мужик тебя чуть ли не с грязью смешивает, а ты собираешься нести ему вещи, и идти сопли подтирать, пока он не поправится?

— Я не собираюсь ничего ему подтирать. Просто передам в больницу вещи, так как его увезли на скорой. Какие бы у меня ни были с кем-то отношения, в первую очередь я человек. Мы прожили с ним несколько лет, я не могу просто взять и бросить его, когда ему настолько плохо.

— Напомню, что он тебя бросил. Просто выставил вообще без денег, переселил тебя и маму в вашу старую квартиру, разорвал твой договор с больницей. Всё это твой ненаглядный легко проделал с тобой.

— А чего ты мне вообще выговариваешь? Мне кажется, я не просила тебя советов. – Меня начало раздражать, что Глеб так быстро завёлся на эту тему, тем более, что мы с ним ещё не обсудили статус наших отношений. Одна совместная ночь ни о чём не говорила, и уже тем более не давала ему права сейчас меня поучать.

— Потому что не хочу, чтобы ты потом снова пришла ко мне вся в слезах, прося о помощи.

— Не хочешь – не приду, договорились. Не обязательно для этого было выставлять меня идиоткой. – Я откровенно надулась, отвернувшись от него, и уйдя в спальню, чтобы не терять времени, и начать собирать сумку в больницу Антону. Для меня разговор был окончен.

— Не воспринимай всё так остро. А попытайся просто рационально прислушаться к тому, что я говорю. Ты же в глубине всё равно понимаешь, что как только ему станет легче, он даже спасибо тебе не скажет.

Глеб прошёл за мной в спальню, и огляделся.

— Красиво тут, ты сама ремонт делала?

Я резко развернулась, просто обескураженная его наглости. Как этот мужчина умудрялся одновременно «промывать» мне мозги, и оценивать ремонт.

— Мне не нужно его спасибо. Если я не привезу ему вещи, то не знаю, кто ещё это сделает. Родителей у него уже нет, а друзья…таким они не занимаются. Тем более, что я уверена, с Давидом они больше не общаются.

— Зато он общается с женой, которая решила с ним развестись, и которой он несколько раз изменил, причем был пойман с поличным. Мне кажется, что с этой точки зрения реакция Давида более понятна, нет?

Я тяжело выдохнула. Понимая, что он отчасти прав, я всё равно не могла справиться с собой и своим желанием помочь Антону. Не знаю, как бы пережила потом ночь, зная, что он остался в больнице абсолютно один, без вещей, ещё и со знанием, что я сказала, что помогу ему, но при этом не приехала.

— Слушай, а, может, ты на самом деле и не хочешь с ним разводиться? Может, тебя всё устраивает?

— Мы с тобой переспали один раз, а ты «делаешь» мне мозги, будто мы женаты несколько лет. Что тебе надо, Глеб? – не выдержала в конце концов я.

Глеб сильно сжал челюсти, потом наоборот расслабил лицо, и абсолютно равнодушно и будничным тоном продолжил.

— А знаешь, ты, наверное, права. Поступай как хочешь, меня это не касается. Сегодня уже поздно, так что с ремонтом продолжим завтра. А может…Скорее всего я поживу пока как есть, и попрошу Перручи прислать мне другого дизайнера. Не думаю, что мы с тобой сойдемся в интересах. Чтобы общаться, нужно не только говорить, но ещё и слушать, а у нас с тобой с этим проблемы.

Я ничего ему не ответила, хотя он абсолютно точно ждал. Мы простояли пару минут, пиля друг друга взглядами, и, в конце концов, он развернулся, и вышел из комнаты.