Книга Женимся! Это приказ, страница 19 – Мария Владыкина, Марта Вебер

— Как скажешь, куколка. К тебе, или ко мне?

Я честно растерялась, сама от себя в шоке. Я всерьез задумалась над тем, что ответить ему? Я что, рассматривала вариант переспать просто с почти незнакомым мужчиной?

— Пока не знаю. Возможно, ты ко себе, а я к себе. Я так не могу.

— Что такое? Мне показалось, что мы отлично начали, не хочешь так же отлично кончить? Могу обещать, что звезды сегодня ночью ты увидишь даже при сильной облачности.

— А ты самоуверен. – Меня от его слов натурально тряхнуло, но я старалась сохранять внешнюю собранность. Судя по тому, что этот мужчина целовался как бог, про всё остальное могло быть тоже правда.

А учитывая то, что по ощущениям в его штанах притаилась настоящая анаконда…

— Давай ещё немного выпьем, расслабимся, поболтаем? – Ухватилась я за соломинку мысли, пришедшей мне в голову. Надо было усыпить бдительность Тимофея, и сделать так, чтобы и он и я чуть остыли, пока не натворили глупостей. По крайней мере я.

— Вот же ты кайфоломка… - Вздохнул Тимофей, но руки с талии убрал. – Ну, давай поболтаем. Только сразу скажу, у меня в голове сейчас не так много всего. В основном картинки восемнадцать плюс. Так что тему для беседы я вряд ли сейчас подкину.

Я сразу пересела, и схватилась за свой бокал с коктейлем, а Тимофей за рокс. Мне нужно было чем-то занять руки и рот, а ему, скорее всего, чуть снять напряжение.

И вот это и была точка невозврата. Дальше события развивались так стремительно, что я не успевала следить. А, возможно, была просто не способна, потому что коктейль был просто термоядерный. И он был, каюсь, вообще не один в тот вечер. Как и у Тимофея.

Калейдоскоп картинок.

Мы сидим на диване в випке и жалуемся друг другу на судьбу-злодейку. Вместе выходим, и, пошатываясь, находим наше такси и куда-то едем.

В такси нещадно целуемся, забивая на все нормы приличия.

Мы в каком-то магазине, покупаем мне зачем-то фату, тоже с серебряными блестками, отлично подходит к моему платью.

Много смеемся, фотографируемся, много фотографируемся. И, конечно же, целуемся.

Тимофей куда-то звонит, и мы мчим на другую сторону города. По пути не забываем целоваться, а то вдруг разучимся, пока едем.

Нас встречает хмурый лысый мужчина, и ведёт в какое-то небольшое помещение, где я зависаю на большом архиве с кучей цветастых папок.

Снова едем, смеемся, целуемся, пьем шампанское из горла, высовываясь из люка автомобиля на ходу.

Что это за машина, кстати?

Я, кажется, абсолютно счастлива, как и Тимофей.

А потом тишина, темнота и писк в ушах, как будто пациент, подключенный к аппарату, умер.

И вот, я приоткрываю глаза. Голова трещит так, что, кажется, сейчас взорвётся. Свет будто слишком яркий, во рту пустыня Сахара, и, по ощущениям, в месте, где я проснулась, живут несколько кошек, и все они успели нагадить мне в рот, пока я спала.

С небольшим кряхтением приподнимаюсь.

Где я? Кто я? Какой сейчас год?

Комната точно не моя.

Взгляд вниз. Я в серебряном платье, в котором уходила вчера в клуб.

Так. Похоже, моя честь вчера всё-таки не пострадала. Что вообще было?

Чёрт. Аня! Я же кинула её фактически в клубе там одну! Надо срочно ей набрать.

Увидела телефон на тумбочке рядом, потянулась к нему, и замерла, выпучив глаза, уставившись на свою правую руку.