Книга Измена. О чём кричит тишина, страница 31 – Мария Владыкина

— Я бы сказала, как. – Фыркнула я. – Ему не два года. Вполне можно оставить одного в комнате. Посидит, поиграет.

Мне на секунду показалось, что ещё немного, и Глеб попросит оставить Никиту у нас, вот тогда бы я разошлась уже не на шутку. Но, похоже, благоразумия у него ещё хоть чуть-чуть оставалось, так что он просто кивнул.

— И что ты собираешься делать? – Уже спокойно спросил Глеб, но всё его спокойствие было напускным. Я видела, как билась венка у него на лбу, как он сжимал челюсти. Ему всё это не нравилось до чёртиков.

— Ты о ближайших, или долгосрочных планах?

— Ты поняла, Валь. Подашь на развод? А если я откажусь?

— Кажется, ты не в курсе, что для развода не нужно согласие обеих сторон. В нашей стране прекрасно разводят и без него. Через суд, правда, но ничего, я потерплю, если что.

— Давай ты не будешь торопиться. Не подавай заявление. Пожалуйста.

— С чего бы это?

— Хотя бы пока я не сделаю тест. Ну, чтобы убедиться…

— Это ничего для меня не поменяет. Я тебе уже говорила. Не вижу смысла тянуть. Пластырь лучше отрывать быстро, будет больно, но не так долго.

— Мы десять лет были вместе. И вот так, значит.

— Если бы ты признался мне раньше, могли бы и не ждать десять лет. Жалеешь об упущенной молодости? Обычно, это женская прерогатива. Но я, видишь, держусь.

— Я любил только тебя десять лет. И это нельзя просто выключить щелчком пальцев. Я уйду сейчас, но я с тобой не согласен. И ещё поборюсь за свою семью.

Глеб дёрнул ручки двери, открывая её, и впуская подъездный прохладный воздух внутрь.

— Бороться надо за что-то, а нашей семьи больше нет.

20 глава

Чуть более шести лет назад

— Давай тогда никуда не пойдём. Зачем нам идти? – Остановился Глеб в коридоре прихожей нашей съемной квартиры.

Я сидела на пуфике рядом, потому что у меня снова закружилась голова. У меня была четырнадцатая неделя беременности, и я очень надеялась, что, как только закончится первый триместр, мой токсикоз магическим образом пройдёт, но всё становилось будто бы лишь хуже.

Что уже я только не делала. Ездила постоянно на капельницы, так как мы с врачом думали, что причиной моего жесткого токсикоза была железодефицитная анемия, которая выплыла по анализам. И мне даже вроде бы казалось, что начало помогать, но я, скорее всего, сама себя обманывала. Потом я пила витамины, пустырник, садилась на специальные диеты, последним стал половой покой.

Просто мой токсикоз уже достигал таких пиков, что была вероятность угрозы прерывания беременности.

Я видела перемены, которые были в Глебе из-за этого, но он держался, как мог. Срывался не на меня, и слава богу. Он был страстным мужчиной с высоким либидо. И половой покой для него проходил сложно. Но это же всё было ради ребёнка, так что никто не спорил.

— Я обещала Кире, что мы придём. Ты же помнишь, её недавно парень бросил, надо поддержать.

— И как с тем, что её бросил парень связано то, что мы идём праздновать восьмое марта?

Я откинулась спиной на стенку позади меня. В таком положении, кажется, тошнило чуть меньше. Удивлялась, как был устроен человеческий организм. Физически мне было почти постоянно плохо, а разум чистый, голова всё понимала.

— Так, что восьмое марта – женский праздник. Раз она рассталась с парнем, то её даже поздравить некому. Представляешь, как ты чувствуешь себя, когда все вокруг празднуют, а ты одна, да ещё и брошенная.