Книга Гвоздика лесная, страница 52 – Виктория Синюк

— Говорю же — дитя! Хохочет, — пожал плечами брат и сел рядом со своей нарядной супругой.

— Так и есть, дочка, так и есть… И когда ты только повзрослеешь? — по-доброму вздохнула мать. — Ведь тебе уже далеко не пятнадцать…

— А, — махнула рукой тётя Наташа, — они сейчас все взрослеют поздно. — Моему Владику тридцать три, а он до сих пор смотрит японские мультики. Как там они называются?

— Аниме, — ответила Даша, Гришкина жена. В свои двадцать девять, будучи матерью двоих детей, она тоже по-прежнему продолжала смотреть аниме. А до появления детей они с Гришей регулярно пересматривали «Тимона и Пумбу».

— Ника думает, что ей всё ещё около двадцати, — уплетая салат мимоза, сказал брат. — Иначе как ещё объяснить то, что она встречается с двадцатиоднолетним парнем?

— Что?! — изумился отец. Он в это время разливал вино по бокалам и от неожиданности стал лить мускат на скатерть. — Ника! Это правда?

— Ника! — вскричала мать. — Ты с ума сошла?!

Такого от этого кефирного грибка я не ожидала. Жаль, что в холодильнике была только свежая простокваша, утром принесённая соседкой… То, что мой парень (куда более разумный homo, чем этот толстяк Гриша) младше меня, я сказала ему недавно, на свадебной вечеринке родственников, когда мы, выпив вина, сидели в беседке и секретничали, будто снова стали маленькими и доверчивыми братом и сестрой… Тогда Гришка поддержал меня, сказал, что возраст не главное, а главное — «любовь и взаимопонимание».

Я встала из-за стола, побежала в дом, быстро собрала рюкзак и под негодующие взгляды, вздохи и окрики ушла на остановку маршрутки. Увы, до большого торта, который я так долго выбирала в гипермаркете, дело для меня не дошло. Хотя его название — «Графские развалины» — неплохо импонировало ситуации, если сделать скидку на то, что чувствовала я себя отнюдь не графиней.

В маршрутке я думала: вот сейчас приеду в город и прямо в дачных джинсах забурюсь в лучший ресторан, закажу самый дорогой десерт. Но когда мы доехали до метро, я просто нырнула под землю, добралась до нашей городской квартиры, сварила кофе и плюхнулась на диван. Чтобы вернуться к себе, почувствовать себя в своей тарелке, а не в миске с праздничной мимозой, я включила любимый ютуб-канал о литературе, но это не спасло. Слёзы без остановки текли из моих глаз. И даже книжный шкаф, мой добрый друг, знавший ответы на многие вопросы жизни, тихо стоял у стены, не зная, чем мне помочь. Только Кузьма Кукушкин, свернувшись калачиком у меня под бочком, громко мурлыкал от радости, что он не один.

Рвались не просто старые добрые путы — рушилось моё ощущение дома, семьи, гнезда, в котором я, признаться, непростительно засиделась. Те, кто всегда любил меня, повинуясь инстинктам стаи, стали выжимать меня из неё. А что делать, если птенец давно вымахал, но крылья не расправляет, занимает полгнезда и никому не даёт покоя своим смутным будущим?

Это я сейчас понимаю.

А тогда, после нескольких бессонных ночей, проведённых на сайтах по продаже недвижимости, мне пришлось-таки принимать решение о покупке небольшого домика на окраине того самого городка. Это решение далось мне не легко. Во-первых, когда предстоят большие перемены, тебе вдруг становится не по себе. Городок мечты начинает казаться чужим и враждебным, а насиженное место — уютным, самым лучшим на свете. Да и как перебраться из столицы в провинцию! Мечтать об этом славно, но… Во-вторых, теремок теремком, а жить в покосившейся избе не очень-то хотелось. Я долго копила деньги на другое, более комфортабельное жильё. И, кажется, копила бы их ещё лет десять, пополняя счёт тем, что осталось от безбедной жизни, когда ни в чём себе не отказываешь.