Книга Гвоздика лесная, страница 23 – Виктория Синюк

На зарплату, которую она получала, можно было месяц питаться не слишком привередливому взрослому человеку. Снять жильё на эти деньги было невозможно. И Женя, кажется, не верила, что сможет заработать больше. Она вообще не верила в себя — и при этом надеялась, что вот-вот, в скором будущем, для неё откроется некий портал возможностей. Сойдутся звёзды — и…

Мне показалось, что она немного потерялась во времени. Как и я, она, в сущности, не могла понять: тридцать три — это ещё мало или уже много? Для чего мало и для чего много? У неё было много хороших взрослых мечт — и она по-детски ждала, что они сбудутся сами собой. Что придёт случай, удача, раздастся какой-то важный телефонный звонок — и однажды солнечным днём всё изменится… И вот случай случился, звонок раздался, в аптеке был куплен новый раствор для линз — но солнечным июльским утром Женька топала от меня старой тропой и со старой тревогой думала, что вчера она, конечно, погорячилась…

Пётр не разговаривал с Женькой неделю. В эту неделю её бросало то в жар, то в холод, то в вину, то в протест, то в бесповоротный уход, то в ностальгию по добрым временам. Злейшим тираном оказалась именно последняя: в самые решительные минуты она подсовывала Женьке сливочные картинки из прошлого, которые та рассматривала через прибор, именуемый слезоскопом.

Пока Женька проходила эти круги, Пётр молчал и даже не притрагивался к приготовленной ею еде. Хорошо готовить его научила бывшая жена, и в эту неделю он с особым тщанием демонстрировал своё мастерство. Даже тот самый «фирменный» салат с кальмаром, которым он угощал Женьку в её первый вечер у него дома, оказался в этом меню.

Ни на одну попытку поговорить Пётр не откликался. Женька стала невидимой и неслышимой, её обходили, как шкаф, покрытый пылью.

Неизвестно, сколько бы ещё это длилось, если бы однажды вечером она не получила сообщение:

— Привет! Завтра едем с Дианой в город, к ветеринару. Потом собираемся прогуляться по парку в центре. Давно в свет не выходили!)) Может, хочешь присоединиться?

Женька тогда как раз находилась в «решительной» стадии. Она готова была в ту же секунду выпалить «хочу!!! где? во сколько?», но решила всё же выдержать время. Впрочем, недолгое: на смену стадии «протеста» могла прийти стадия «вины, покаяния, жалости» — и Женька, как честная жена, резко отказала бы другому мужчине во встрече. Чтобы не натворить таких глупостей, она, выждав целых десять минут, написала Владимиру о своём согласии.

Жизнь качала Женьку на качелях, беря за билетик не рубли, а эмоценты удивления. Ещё вчера Женька мучилась от навязанной ей роли предмета домашнего интерьера, шкафа, который не удостаивают даже случайным ударом большого пальца ноги и последующей руганью. А сегодня, солнечным летним днём, который с утра так легко принять за бесконечный, она неслась по городу на встречу с друзьями — Дианкой и Володей. И хотя Володю она видела вживую всего один раз, она давно воспринимала его как доброго товарища. И почему-то была уверена во взаимности, несмотря на то что он, в отличие от неё, не имел возможности породниться с ней через экран. Да, если бы у неё была такая же интересная жизнь, она, наверное, с радостью показала бы её всем на свете. Но показывать было нечего — разве что Дианка внесла в её будни некий переполох, волны которого до сих пор никак не улягутся.