Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 8 – Рене Эсель

— Ты не слышишь никого, кроме себя.

— И кого же мне это напоминает, — издевательски растягивает гласные Шершнев.

— Я ничего о тебе не знала, — повторяю в тысячный раз. — Ни-че-го. Как ты построил империю? Как получил акции отца? Я спрашивала, но ты не отвечал. У меня имелись все основания тебе не доверять!

— Но ты узнала.

Его шепот грохочет в тишине салона, как взрыв бомбы. Вздрагиваю, кошусь на него, а он отворачивается к стеклу. Прячет взгляд, уходит в свои мысли. Тонкая нить, словно рыбацкая леска, незримо связывает нас друг с другом. Вижу ее блеск в полумраке салона и чувствую себя рыбой на крючке.

Буравлю взглядом его затылок.

Не убегай от меня, пожалуйста.

— Ты видела, на что я способен, — будто услышав мои мысли, продолжает Шершнев. — Пусть доверия я не заслужил, но уж точно опроверг все обвинения.

— Да, — лепечу в ответ.

— Почему не рассказала? Не попросила Лазарева все отменить?

Сколько раз я задавала себе этот вопрос? Перебирала варианты, искала оправдания. Работа, постоянный стресс, стремительно проносящиеся будни — всегда что-то мешало. В итоге дотянула до момента, когда стало поздно. Терпение Лазарева лопнуло.

Возможность сказать правду есть всегда. А я просто лгунья, которая прячется в крепкий панцирь и обвиняет всех, кроме себя. Поэтому на вопрос Шершнева у меня нет ответа. До сих пор.

— Не знаю.

— А я знаю. Ты хотела получить все, ничего не отдав взамен.

— Я боялась твоей реакции! — взвинчено вскрикиваю, а Шершнев давит смешок.

— Естественно.

— Мне требовалось время на раздумья.

— Несомненно.

Меня трясет от его равнодушия. Шершнев отбивает каждую фразу, как профессиональный игрок в теннис. Не оставляет шанса на объяснения. Зачем спрашивает, если не слушает?

— Ты сказал, что между нами нет никаких чувств! — рявкаю в ответ. — Я, знаешь ли, мечтала не о таком будущем!

Шершнев поджимает губы и обреченно вздыхает.

— Какая же ты дура.

— А ты у нас академик, — шикаю в ответ и бросаю бестолковые попытки достучаться до него.

Плевать. Пусть думает все, что хочет. Мне нужна только его помощь, а с остальными проблемами я справлюсь сама. Растут же дети без отцов. Руки, ноги целы.

«Что поделать, малыш? Наш папочка строит из себя обиженку».

Выныриваю из вороха размышлений и понимаю, что не знаю, куда мы едем. Когда Шершнев выехал из города? Вокруг припорошенные снегом деревья да изредка встречающиеся жилые комплексы.

— Где мы?

Волнение вибрирует на кончиках пальцев.

Вдруг Шершнев прикопает меня в ближайшей лесополосе?

— В дом, — отвечает с неохотой. — Виталий Петрович сказал, что тебе требуется свежий воздух.

— У тебя есть дом, а ты живешь в унылой квартирке? — заинтересованно прищуриваюсь и цокаю языком. — Ужас, Шершнев. Ты ничего не понимаешь в красивой жизни.

— Замолчи, а?

— Пожалуйста, — фыркаю в ответ и ненадолго прилипаю к окну, чтобы через минуту засыпать его вопросами: — А он большой? Бассейн есть? Сад?

— Лена! — раздается рык.

— Молчу, молчу.

Настроение стремительно летит вверх, стоит приблизиться к дому.

Он совершенно не соответствует моим ожиданиям.

Я представляла себе нечто мрачное, готическое и при этом помпезное. Высеченное в камне на склоне горы с обилием лепнины за двухметровым забором. Нечто вроде замка графа Дракулы.