Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 64 – Рене Эсель

— На пару слов, Лазарев, — поправив волосы, я утираю помаду, забившуюся в уголки губ и усаживаюсь на кушетку рядом с уставившимся в потолок Женей. — Эй, алло, мальчик с обложки. Минутка, говорю, найдется?

— Да, — уголок его губ слегка дергается. — Как раз бронировал окошко для тренировки Парселтанга*.

______

*Парселтанг — змеиный язык из книг Джоан Роулинг

— Можно спросить? — нерешительно разрываю затянувшееся молчание в машине.

Олег моргает замедленно, словно находится не здесь. Сегодняшняя ночь здорово его вымотала, он едва не спит, но несмотря на мое предложения сесть за руль, ведет автомобиль сам. Ладони Олега мягко скользят по рулю, когда он совершает очередной маневр.

Несмотря на достаточно ранний час, Москва уже не спит. Хорошо, что мы едем из города, ибо в семь часов утра собралась приличная пробка на въезд МКАДа.

Взгляд застывает на золотом обруче на пальце Олега. Кольцо поблескивает в свете горящих фонарей, а я неуверенно растираю фалангу. Без металлического холода на коже впервые ощущаю себя голой. Как в платье и без нижнего белья. Ветер касается кожи там, где не должен, и от ощущения пусто и неуютно.

Я будто пришла в баню совершенно обнаженная, а на меня оглядываются закутанные в простыни люди.

Аморально.

Не правильно.

— Олег? — сжимаю руку в кулак, а затем, поймав новый сияющий блик на поцарапанной желтизне, расправив ладонь, прячу ее под бедро.

— А? — Олег кидает на меня беглый взгляд и морщится, словно только сейчас заметил мое присутствие. — Ты что-то сказала?

— Ничего, — обиженно вздыхаю и ерзаю, теряя по дороге всю смелость.

— Лен, прости, я задумался, — не обращая внимания на мою интонацию, Олег расправляет пальцы до хруста и вновь цепляется за баранку. — Устал. Мне казалось, что после того, что видел Лазарь, он никогда с собой такого не сделает. Я не понимаю, как он мог, — Олег замолкает и с трудом сглатывает слюну.

Слова встают в его горле, как огромная кость. Он морщится и трет шею.

— Я не понимаю, как мог пропустить, не увидеть. Я же знаю, что происходит, когда, — Олег прикрывает веки на миг и прижимает пальцами веки. — Почему он не пришел ко мне? Я настолько дерьмовый друг? Зачем Лазарь …

— … Попросил тебя не приходить больше?

Олег приподнимает брови, а затем перекашивает рот, будто его эмаль разъедает надкушенный лимон.

— Отлично! То есть он еще и тебе рассказал, — Олег в сердцах, ударяет по рулю.

Задевает гудок. От короткого сигнала водитель спереди на секунду нажимает на тормоз, вынуждая Олега отвлечься. Но через минуту все возвращается на круги своя.

— Олег, Женя просто не хочет, чтобы ты его видел в таком состоянии, — пожимаю плечами и чешу ладонь, подавляя внутреннее желание сжать трясущуюся от злости руку.

Потому что Олег за рулем и так переполнен эмоциями. Не хватало его еще и отвлечь на прорвавшуюся нежность.

Тем более, что я сама к ней еще не готова.

Мои эмоции скачут, словно ребенок на батуте. А такая нестабильность сейчас не то, что нужно Олегу.

— Последнее, что Женя хочет для тебя — чтобы ты видел тоже самое, что пришлось пережить ему.

— У меня как-то никто не спрашивал, чего хочу я, — рявкает Олег, отворачиваясь к окну. — Почему я должен его слушать?

— Потому что ты не знал, ради чего возвращаться к жизни. А Женя знает.