Книга Папа быстрого реагирования, страница 62 – Ника Оболенская, Мария Птахова

— Женщина, у тебя что, одна забота: как не обосраться и как посрать? — весело кричит Тимур, топая из кухни.

— Ха-ха, очень смешно. — Прожигаю его недовольным взглядом и встаю.

— Куда намылилась? — Он подхватывает меня под руку. — Лежи уж, болезная, щас схожу в аптеку. Кстати, милая пижамка.

С овечками, ага. Зато теплая, из фланели.

Задрав нос, упорно ползу мимо Тимура. Шатает меня — мама, не горюй!

— Степ, ну куда тебя понесло? — раздраженно бурчит в спину.

— Посикать мне можно в моем доме? — шиплю и теряю равновесие.

Тимур со смешком подхватывает меня на руки:

— Посикать можно.

— Да я и сама могу! — трепыхаюсь в его объятиях.

— Расслабься уже, страдалица.

— Если я расслаблюсь, то обмочу тебе штаны, — пищу, вцепляясь в его шею. — Неси уже скорее!

— Эх, Степка, а была бы ночная ваза…

Ы-ы-ы.

Тимур успешно транспортирует меня в туалет.

— Может, выйдешь? — Морщусь, стаскивая пижамные штаны. Кожа напоминает нерв, по которому раз за разом проводят наждачкой.

— И чего я там не видел? — Тимур нахально мне подмигивает, но, слава всем ночным вазам и клизмам, оставляет нас с переполненным мочевым пузырем наедине.

Впрочем, встречаемся мы с Тимуром буквально через минуту под дверью, и он тащит меня обратно в постель.

Вручает мне градусник и терпеливо ждет, когда тот запищит.

— Ну что, доктор, жить буду? — каламбурю я, изо всех сил борясь с подступающей лихорадкой.

Тимур хмуро смотрит на цифры.

— Будешь, Степа. Долго и счастливо. И сына мне еще родишь. Я в аптеку.

С этими словами Тимур уходит из комнаты, а потом и вовсе хлопает входной дверью.

Ошарашенно пялюсь в потолок.

«Саме-е-ец!» — восторженно тянут тараканы и глисты в унисон.

Это чего сейчас такое было?

Степанида

— Какого, спрашивается, гипоталамуса? — сердито шепчу я. — Сына ему подавай! Тиранище.

И воображение как по команде тут же подсовывает картинку: как я глажу ладонями крохотные ножки в голубых пинеточках, а рядом склонившись стоит Тимур и плачет от счастья.

Тут даже сон пасует.

А может, все-таки у меня шизофрения? И фраза про сына — лишь слуховая галлюцинация?

— Вот назло тебе рожу девчонку, — даже в споре с самой собой оставляю последнее слово за активной личностью.

Вопреки всему прямо сейчас к Тимуру я испытываю благодарность. Бросил всё, приехал и заботится в своей грубоватой манере.

Правда, с порчей имущества вопрос остается открытым

Покряхтев, сползаю с кровати и шлепаю в гостиную. Ступни обжигает холодом еще на пороге.

— Мда, — задумчиво выдыхаю, глядя на дырку в стекле балконной двери. — И чего я с тобой зимой познакомилась? Летом было бы теплее.

В дверном замке поворачивается ключ, и я, едва не подпрыгнув до потолка от неожиданности, пытаюсь шустро ретироваться обратно в спальню.

— Стоять!

Под этим командирским окриком, замираю, как мышь под веником.

— Я тебя где оставил, Степ? Нос свой красивый захотела расквасить? — ворчит на меня Тимур, стаскивая куртку и вешая её в шкаф.

— Я вышла воздухом подышать, — кивком головы указываю на гостиную. — Теперь можно даже с дивана зад не отрывать.

— Починю, сказал же. — Подходит ко мне с пакетом из аптеки и мягко подталкивает в спину. — Насчет задницы — отличная идея. Сейчас только укольчик тебе всандалю, а там не отрывай её сколько душе угодно.