Книга Папа быстрого реагирования, страница 57 – Ника Оболенская, Мария Птахова

— Так нельзя… пытки запрещены, — ною, отчаянно ерзая и пытаясь поймать ускользающее удовольствие за хвост.

— Я могу так всю ночь, — жарко дышит мне в рот Тимур, вжимаясь всем телом.

Ах!

Ну нельзя же так с нежными Снегурочками. Вот возьму и соглашусь!

Но я вовремя прикусываю язык и молчу. Потому что какая дура добровольно откажется от сладких пыток?

Степанида

— Ишшо не сдохла! — с восторгом тянет Вика, едва я открываю дверь.

И нет, это она не про меня.

— Заходи, болезная, — со смешком киваю ей вглубь квартиры и забираю коробку с эклерами.

— Эм… — Она растерянно косится на дверь ванной. — У тебя там случайно тот стриптизер не прячется? А то я еще в прошлый раз впечатлилась…

— Случайно нет.

Всю неделю Тимур с его командой были на соревнованиях, и мы созванивались, обмениваясь горячими приветами и фото.

Честно, кусала себя за руку, когда несколько раз порывалась поставить на заставку телефона шикарный торс с проработанными мышцами и убегающей под резинку трусов темной дорожкой волос.

А сегодня Тимур возвращается — надеюсь, с медалькой или грамотой, — и мы идем болеть за Валерию. Юниорский чемпионат по волейболу как никак!

Расставляю чашки и разливаю свежезаваренный чай.

— Где только таких штампуют, — продолжает Вика, явно ожидая от меня подробностей.

— Тренер он, по греко-римской борьбе, — отвечаю, раскладывая выпечку на тарелке.

Вика округляет глаза.

— Я б с таким поборолась. Ой, ну в смысле, не с твоим, конечно! А с кем-то похожим… но помельче.

Вспоминаю «бычков» из команды Тимура и невольно фыркаю. Их всех будто с одной формы отливали. Одним словом — спортсмены.

— На перспективу рассматриваешь? — оборачиваюсь к ней. — Или разово?

В ее глазах загораются веселые искры.

— Ну сначала «обкатка», а там и на постоянку можно рассмотреть.

Отвечаю Вике со вздохом:

— На постоянку — не прокормишь. Особенно, если и дальше будешь баловаться с просроченными продуктами.

— Да это всё мама: «Возьми-возьми, Вика! Тушенка домашняя! Такую в магазине не купишь. Коровка еще вчера бегала!..» — передразнивает она и делает глоток чая. — Ну я уже после её слов про коровку смотреть на банку не могла.

— Ага, год, — поддакиваю я, откусывая эклер. — М-м-м, как всегда, божественно, Вик!

— Спасибо. — Вика показывает милые ямочки на щеках и пожимает плечами. — Ну а чего этой тушенке в холодильнике за год-то будет?

— Ботулизм, например? Не, не слышала?

Я бросаю на соседку ироничный взгляд, вспоминая, как она напугала меня среди ночи своим воплем: «Степа, я, кажется, умираю!»

— Ну всё же обошлось? — Вика с сомнением заглядывает мне в глаза.

— Обошлось, — киваю. — Мы же с тобой вместе тогда выяснили, что тушенку ту делали в автоклаве. Значит, были обеспечены полная стерильность и нужная температура. И риск подцепить ботулозавра минимальный.

Вика задумчиво колупает ногтем шоколад на эклере.

— Так-то оно так. А вдруг помру? Я сегодня с головной болью встала… — понизив голос, она шепчет, — … и два раза сходила в туалет по-большому. Интернет весь прошерстила! Он говорит, что это оно!

Ага, оно! Называется «нагуглила». Интернет тот еще затейник по смертельным диагнозам.

Поджимаю губы, чтобы не заржать, и выдаю с серьезным лицом:

— У тебя кошки есть?

— Нет, сестра только.