Книга Навязчивый мотив. Добро пожаловать!, страница 41 – Вероника Артт

Очнувшись и осознав, что вовсю пялюсь на своего коллегу, я поспешно отвернулась. Похоже, из-за выпивки меня начало заносить неизвестно куда. К счастью, Мик ничего не заметил.

Когда группа, состоящая из ярковолосых парней и девушек, сыграла что-то, напоминающее Babymetal, и покинула сцену, ведущий произнес:

— Итак, дамы и господа, вы этого ждали. О, я точно знаю, что ждали! Вы поняли, о ком я!?

Толпа загудела.

— Не верю. Вы точно догадываетесь, о ком я!?

Толпа взорвалась воплями и аплодисментами.

— Леди и джентльмены, напоследок мы оставили самое интересное – ради кого многие из вас здесь и собрались! Вишенка на торте, уж простите за каламбур. – Толпа превратилась в какой-то один большой безумный организм.

Кажется, ведущий заразился этим же сумасшествием. Широко распахнутыми глазами он обвел зрителей и взревел:

— Встречайте! Крис Черри!

Толпа совсем сошла с ума. Крис? Кажется, это имя Мик назвал на входе… Покачнувшись от выпитых коктейлей, я подалась вперед, чтобы увидеть, кого же все так ждали. Боковым зрением я заметила, что Мик сделал то же самое.

На сцену вышел мужчина. Нет, скорее парень, потому что выглядел он молодо. Черные кожаные брюки и рваный свитер в стиле Курта Кобейна, но выполненный в оттенках серого и черного, контрастировали с бледной кожей. На ногах – стилизованная под кирзачи обувь, а прическа – черные волосы с небрежным начесом, переходящим в длинные гладкие пряди… красивое лицо с подкрашенными глазами и… все с той же еле заметной ссадиной на скуле!

Брови мои поползли наверх. Это был он, тот самый парень – водитель кадиллака, наехавший на меня и получивший хук справа! С ним же я и пререкалась накануне утром!

Я ошарашенно повернулась к Мику.

— Это…

— Ага, – произнес он, оторвавшись от сцены. – Это Крис, наша местная знаменитость. С ним ты уже пересекалась.

Я пораженно повернулась обратно. Пересекалась… Еще как!

Крис обвел ярко подкрашенными глазами публику и закричал в микрофон приветствие.

Толпа громыхала. Девчонки пронзительно верещали, а парни, концентрирующиеся ближе к центру и еще не отошедшие от последнего слэма, забасили в ответ.

Музыкант тряхнул головой, черные волосы дернулись в стороны, и заиграла музыка.

Я завороженно слушала голос человека на сцене – он был пронзительный, хлесткий и хорошо сочетался с воем гитарного соло, периодически сливаясь с ним.

Песни, исполняемые Крисом, погрузили меня в атмосферу жаркого летнего дня. Мне представилось, как я качу по серпантину, а где-то вдалеке мелькает лазурное море. На душе сделалось так легко, словно ничто в этой жизни меня не тяготило. Я нетерпеливо поерзала на диванчике – безумно захотелось присоединиться к массовому веселью в толпе, начать танцевать, прыгать и крутиться. Порыв этот был явно продиктован не только заразительной атмосферой песен брюнета на сцене, но и выпитыми коктейлями. В этот же момент я решила, что успокоить меня сможет только очередной бокал, снова материализовавшийся как по волшебству на столе.

Последний раз прокричав в микрофон «I wanna be your dog»^[8], парень упал на колени. Кажется исполняя свою последнюю на сегодня песню, он отдал всего себя. Подняв голову, Крис посмотрел на исступленную гомонящую публику. В его взгляде не было того экстаза, что можно заметить в глазах молодых исполнителей, пребывающих в сладком забвении от искренне шумного признания благодарной публики. Взгляд Криса был прямой, уверенный и твердый, как стрела, рассекающая пространство. Он знал, что хорош и заслуживает этих оваций. Даже с большого расстояния я видела, как блестят капельки пота на его шее, скатываясь в ворот легкого свитера.