Книга Навязчивый мотив. Клуб 27, страница 93 – Вероника Артт

Что ж. Бросать коллегу на произвол судьбы я не собиралась, и если будет нужно, отработаю те дни, что положены по закону. Но говорить ему об этом сейчас не планировала – точно так же, как и парень своевременно не предупредил меня, что Крис – наш начальник.

— Бекс, пожалуйста, – умоляюще проговорил Мик, сделав еще шаг. – Оно того не стоит, правда…

— Мик, – устало выдохнула я, поднимая голову от бумаги, но тут помещение сотряс хлопок двери на втором этаже, а затем и послышался торопливый топот по лестнице.

«Он собирается отговорить меня, – в надежде пронеслась мысль. – Он тоже не хочет, чтобы я ушла. Он заберет лист, возьмет меня за руку и мы поднимемся в кабинет, чтобы спокойно обо всем поговорить. Я наконец расскажу ему обо всем, что со мной случилось, а он утешит меня, скажет, что все в порядке. Что со всем разберется. Что мы со всем разберемся…»

Брюнет действительно подошел к прилавку. Но на меня он не смотрел. Через его руку была перекинута кожаная куртка.

— Как допишешь, оставь у меня на столе. Потом можешь идти домой, – отстраненно произнес он, а затем направился к выходу.

— Крис, а я?..

Я наконец взглянула на Мика, и сердце вдруг екнуло.

Бледный как никогда, с темнеющими провалами под глазами, в наполовину промокшей одежде, он с мольбой смотрел на Криса, сжимая в руке грязную тряпку, с которой капала вода, монотонно стуча о паркет.

— А что ты? – устало проговорил Крис, поворачиваясь. – Заканчивай здесь, а потом разберемся. Надо опять искать нового сотрудника.

Крис зазвенел ключами, собираясь отпереть дверь.

— Нет, погоди. Погодите. – Мик метнул на меня взгляд. – Давайте разберемся и нормально поговорим в конце концов!..

— Разобрались уже, – хмуро произнес Крис, поворачивая ключ в замке. – Я хочу проветриться. Не знаю, когда вернусь.

— Крис! – крикнул вслед Мик, но ответом ему был лишь перезвон дверных колокольчиков закрывающейся двери.

Оглушительная тишина, повисшая в магазине, давила на перепонки.

Шлеп.

Мик выпустил из рук тряпку, и та плюхнулась на пол, образовав вокруг себя ореол брызг.

Лицо парня застыло посмертной маской.

Медленно повернувшись, он побрел в сторону лестницы.

Топ-топ. Топ-топ.

Я же провожала его взглядом.

Наконец, он поднялся и закрылся в студии звукозаписи.

Испытывая какое-то странное роковое спокойствие, я продолжила писать заявление об увольнении.

Прежде чем покинуть кабинет Криса, я, словно прощаясь, на минутку задержалась у гитары цвета гудрона, а затем вышла и остановилась у входа в студию.

«Надо бы сказать Мику, что не брошу его», – подумала я и, повернув ручку, толкнула дверь.

Она не поддалась.

Ответом на нерешительный стук тоже была тишина.

— Мик, – позвала я.

Но после нескольких непродолжительных попыток мне пришлось сдаться.

— Потом позвоню…

Пройдя мимо ставших уже такими родными стеллажами, витринами и полками, я развернулась и оглядела помещение.

Все как в первый раз, не считая небольших луж, расползающихся на плитке отдела аксессуаров.

— Прощай, – и, сказав это, я покинула магазин.

До студии ехала будто на автопилоте. Голову заполнила странная пустота. Порывы заплакать или заорать будто врезались в невидимые стены, не позволяющие эмоциям как выплеснуться наружу, так и завладеть мной изнутри. Они застряли где-то между.