Книга Навязчивый мотив. Клуб 27, страница 70 – Вероника Артт

— А тебе? – не отрывая от меня глаз, спросил в ответ Крис.

— Очень.

Тут он звякнул бокалом о столик.

— Так, что опять случилось?

— Опять? – не поняла я.

— Да, опять. Точно так же, как в тот раз, когда я звал тебя в кино. Ты ведешь себя странно и явно чего-то недоговариваешь.

— Я такая же, как и обычно, – отмахнулась я, снова обращаясь к выпивке. После вновь всплывших соображений в горле пересохло.

— Я пытаюсь с тобой разговаривать!.. – как-то отчаянно сказал Крис.

— А я тебе отвечаю, – не глядя на музыканта, сдержанно ответила я.

Пару минут мы молчали.

— Не хочешь потанцевать? – сухо спросил Крис.

— Нет.

— Пройтись по улице?

— Мне и здесь хорошо.

Глаза Криса сверкнули. Он плотно сжал губы, словно боялся раскрыть их и выпустить наружу вертевшиеся на языке слова.

— Почему не пьешь свой коктейль? – Я указала взглядом в сторону практически нетронутого напитка, который парень отставил на столик.

Терпение спутника лопнуло.

— Так, – сказал Крис, хлопнув себя по коленям и поднявшись. – Я, пожалуй, выйду на улицу. Подышать воздухом.

Не став брать с собой бокал, он почти двинулся в сторону застекленной двери в конце зала, но напоследок обернулся.

— Если я буду тебе нужен… – Какая честь для меня! – То спросишь у Ви или Алекса, если они попадутся на глаза.

И Крис ушел.

А я ощутила какую-то зябкую пустоту.

«Я ничего не понимаю. Ничего не понимаю!..»

Глаза стало жечь. Из-за внезапной ссоры скаканул адреналин, отчего сердце застучало где-то в горле.

Я почувствовала, что сейчас заплачу.

«Мне и самой не помешает подышать свежим воздухом…»

Становилось жарко.

Запрокинув голову, чтобы сделать последние глотки заканчивающегося напитка, я ощутила, как что-то горькое и шершавое скользнуло по горлу. Отчетливый прогорклый вкус сбил сладость коктейля, и я тут же закашлялась, выплевывая что-то обратно.

Пальцы машинально провели по языку, чтобы убрать гадость, и на них осталась похожая на порошок масса.

— Что за… – пробормотала я и, морщась, заглянула в бокал.

На его дне оставалось совсем немного самого напитка, но в синей жидкости было и еще кое-что: пара-тройка уже размякших в кашу таблеток, плавающих вместе со сгустком моих слюней.

— Мать твою, – выдохнула я и, схватив оставленный на столике напиток Криса, подняла перед глазами.

Дно этого бокала было кристально чистым, если не считать осевший внизу сироп. А так ничего. Ни намека на какой-либо порошок или шайбочки таблеток.

— Как это, – прошептала я. – Но этот стакан – не для меня… Он – его… Тогда кому…

«Мог ли Крис подсыпать что-то, когда мы менялись? – лихорадочно метались мысли. – Нет, тогда я наблюдала за ним. Но предназначенный для меня бокал чист. А вдруг он все рассчитал? Да нет же, он ведь не сверхчеловек… Значит, кто-то ему…»

Меня мутило.

Сознание медленно обволакивало белым туманом: невесомым, клубящимся, как облачка. Такие белые и мягкие, что хотелось прилечь на них и расслабиться.

Вместе с этим яркие вспышки красок пробивались сквозь пелену. Откуда они взялись, я понятия не имела, так как в помещении, в котором находилась, не было и намека на стробоскопы: только синяя подсветка, тускло освещающая полумрак, и приглушенный холодный свет от бара, пестрящий от проходящих мимо людей.

Борясь с подступающей дремотой, я схватила «чистый» напиток и тут же опрокинула в себя. Мне казалось, что это худо-бедно, но поможет разбавить содержимое желудка.