Книга Навязчивый мотив. Клуб 27, страница 38 – Вероника Артт

Но все было как-то не так. Очутившись здесь, я растерялась, а теперь и вовсе чувствовала себя крайне тревожно. Ожидания, связанные с этой вылазкой, не оправдались. А ведь сам Крис говорил, что строить их и вовсе не стоит…

«А не надо было выделываться. Нужно было просто написать ему, а дальше брюнет сам бы решил, что с этим делать. Сейчас же я каким-то невероятным образом оказалась на закрытом мероприятии, где он выступает, да еще и в компании своеобразного типа. Возможно, Крис либо опять сделает какие-то неверные выводы, либо разозлится или взбесится. Зная его натуру…»

Но музыкант не обратил внимания на верхний ярус. Промелькнула мысль под шумок смыться, но, глянув в направлении выхода, я поняла, что идея проигрышная: лестница с площадки хорошо обозревалась со сцены, и стоящий на ней человек мог прекрасно увидеть, кто куда поднимается или спускается.

— Вот блин…

— Что такое? Боишься, что тебя вычислят, шпионка?

— Да не то чтобы… – Я попыталась прикрыть лицо бокалом.

— Не переживай об этом. К тому же… – Вдруг Нуллус провел кончиком пальца по моему лицу. – Ты ведь в маске.

Прежде чем как-то отреагировать на посягательство на мою неприкосновенность или же ответить, что мы не в фильме про Супермена и маска едва ли спасет, как заиграла музыка, и брюнет на сцене запел.

То, что он исполнял сегодня, не походило на его обычный репертуар. Я едва узнавала композиции, шедшие одна за другой. Но Крис прекрасно справлялся со своей задачей и мастерски вжился в роль готичного потустороннего создания.

Если в своих песнях парень звучал пронзительно и динамично, порой срываясь на крик экстрим-вокала, то теперь, казалось, тональность исполнения понизилась. Легкая сиплость и хрипотца никуда не исчезли, но голос не скакал и лился монотонно.

Я отставила бокал и зачарованно наблюдала за новым образом знакомого музыканта.

Движения Криса были сдержанными, но при этом грациозными. Стараясь сохранять выдержанность звука, он не устраивал кардиотренировку, метаясь в стороны и отдаваясь музыке не только душой, но и телом, как делал это на сцене собственного клуба. Да и здесь это было бы совсем неуместно.

Краем глаза я глянула на публику: тех, кто танцевал, было немного. Большинство застыло, как восковые фигуры, неотрывно наблюдая за выступающим, будто лишние движения могли помешать слушать и воспринимать музыку.

Не знаю, сколько длилось выступление Криса Черри. Вживую голос, по которому я соскучилась, заполонил весь разум. Казалось, каждая композиция перетекает одна из другой, создавая ощущение, что я в полудреме плыву по реке Стикс.

Пропев последние слова угасающей песни в микрофон, парень мягко улыбнулся публике и под сначала сдержанно-учтивые, а затем нарастающие до оглушительных аплодисменты поклонился. Выпрямившись, он мельком глянул на зрителей, а затем перевел взгляд на балкон.

И тут мы встретились глазами. Внутри все сжалось, но Крис, не задержавшись на мне, посмотрел прямо на Нуллуса и едва заметно кивнул. Боковым зрением я заметила, что тот кивнул в ответ.

Необъяснимая животная тревога все сильнее скручивала желудок.

Желание убраться отсюда становилось непреодолимым. Кончики пальцев покалывало, а руки и ноги неприятно немели. Кровоток набирал обороты, заставляя сердце болезненно ускориться.