Книга Навязчивый мотив. Клуб 27, страница 34 – Вероника Артт

И, следуя за своим мрачным провожатым, я направилась в недра «Паутины».

Пройдя через несколько служебных помещений, мы вышли в одно из гостевых пространств клуба. Атмосфера здесь разительно отличалась от той, что царила в «Заучке». Воздух был прохладным, и казалось, температура внутри ненамного отличалась от уличной. Со стен и потолка свисали клочья пушистой полупрозрачной материи, имитирующей паутину, в которой можно было заметить силуэты фигурок пауков разных размеров. Игрушечные летучие мыши, подвешенные за спины и лапки, встречались тут и там. Выглядели они совсем как настоящие.

«Интересно, похожей ли летучей мыши Оззи^[4] откусил голову?» – подумала я, рассматривая декорации.

Дым-машины создавали мифический туман, стелющийся по полу, а на стенах можно было заметить черно-белые постеры с изображениями мужчин во фраках. Позже я догадалась, что это был граф Дракула в исполнении разных актеров.

Мы очутились в зале, погруженном в полумрак, еле рассеиваемый слабым свечением зеленых светильников. Под смутно знакомую гнетуще-ритмичную музыку^[5] повсюду извивались танцующие представители субкультуры. Они не обращали никакого внимания на меня и моего спутника, который уже успел нацепить стильную черную маску в духе «Призрака оперы». Со своей я поступила точно так же.

Преодолев это помещение, мы оказались в другом, более просторном и освещенном чуть ярче, но уже голубым неоном.

Если изначально декор заведения показался мне скорее безобидно-маскарадным, то в этом зале все было иначе.

Первое, что бросилось в глаза – цилиндрической формы клетки, подвешенные под потолком. В каждой по одному извивались девушки и молодые люди. Словно попавшие в руки к безумному мастеру, тела их были сплошь покрыты расписными татуировками, а смелые одеяния, едва прикрывающие части тела, блестели лакированной кожей. Но в движениях танцоров не было и намека на какую-либо похабность и распутность. Пластика, броски на прутья, скольжение по ним – от их быстрой подвижной грации веяло чем-то опасным и агрессивным, словно они были дикими змеями, пойманными и заключенными в террариумы. Появилось ощущение, будто танцующие не по своей воле забрались в эти клетки, дабы выполнять свою работу, а их специально заточили в них, чтобы огородить и обезопасить гостей клуба.

Засмотревшись на беловолосую танцовщицу с такой же алебастровой кожей, расписанной чернилами, я не сразу заметила, как мы с готом подошли к бару.

Барная стойка была отделана черно-белой полоской, отсылающей к стилю «prisoner»^[6]. Стеклянные полки с напитками, за которыми располагалась зеркальная стена, были украшены паутиной и маленькими черепушками. Многочисленные бутыли с жидкостями самых разных цветов пестрили перед глазами.

— Милс, – сквозь музыку прорезался негромкий голос спутника. – Два «Кровавых венца». Один пустой.

Выглянув из-за плеча парня, я увидела барменшу – эффектную девушку с прямыми темными волосами и ровной челкой сильно выше бровей. На бледном лице сияли сережки пирсинга, а вот глаз, завязанных плотной черной лентой, было не разглядеть. Оставалось только гадать, как у нее получалось так ловко и шустро вращать бутылями и различными емкостями для приготовления напитков.

Затянутая в тугой корсет готесса кивнула и принялась творить.