Книга Навязчивый мотив. Клуб 27, страница 14 – Вероника Артт

Он помолчал, слушая собеседника, а потом повернулся ко мне и с улыбкой сказал:

— Тебе большой привет от Ви.

Тело застыло ледяной скульптурой. Почувствовав, что во рту пересохло, я сделала пару больших и оттого болезненных глотков из банки.

— Да, напиши, когда тебе будет удобно, а я посмотрю по времени… – говорил Мик, посыпая специями практически готовый ужин. – Ага, давай. До связи.

Он сбросил звонок, положил телефон и сразу переключился на готовку.

— Почти все! – радостно доложил парень, бросив в сковороду ранее натертый сыр. – Не по заветам итальянской кухни, но уверен – вкусно!

— Чудесно… – протянула я.

— Бери тарелки. Левый шкафчик.

С усилием поднявшись за тарелками, я звякнула ими о стол.

— Хорошо получилось! – приговаривал коллега, накладывая пасту.

«Плохо вышло. Очень плохо. Я сказала Ви, что неважно себя чувствую, потому и отказалась от прогулки. И теперь со стороны казалось, будто я обманула ее и просто смылась, чтобы провести время с другим человеком, да еще и с ее другом. Не представляю, как теперь объясняться при следующей встрече. Вдаваться в подробности своей истории не хотелось, поэтому только оставалось надеяться, что девушка не обидится. Хотя я в этом очень сомневаюсь».

Мик выдернул меня из размышлений:

— Хватай пиво и пошли. Пицца пусть еще немного потусуется в духовке.

— Куда пошли?..

— В комнату. К телевизору. Лучшее средство против хандры…

— Старый паршивый ужастик? – наугад бросила я и блекло улыбнулась.

— Читаешь мысли.

У одной стены комнаты, окрашенной в светлый больничный оттенок, раскинулся длинный диван изумрудного цвета, напротив которого висел плоский телевизор.

Окно с закрытыми жалюзи, большой шкаф-купе сбоку от двери и все. Похоже, большую часть времени Мик проводил в соседнем помещении.

Остановившись на «Восставшем из ада 2», Мик выключил свет, и мы, вопреки наличию дивана, уселись на пол и принялись уничтожать еду, периодически отхлебывая из баночек.

Через пару минут после начала фильма парень ушел на кухню, а затем возвратился с двумя небольшими пиццами, дымящимися на противне.

Одна из пицц точно получилась вкусной. С подозрением глянув на дольки ананаса, я взяла кусочек, от которого потянулся длинный горячий сыр, и откусила.

Лицо перекосило. Кисло-сладкий ананас в системе моего мировоззрения никак не сочетался с соленым сыром и курицей.

Через силу прожевав первый кусок, я обреченно глянула на то, что еще оставалось в руке.

Тут вокруг моей кисти сложились ладони, аккуратно забирая блюдо с ненавистным сочетанием.

— Ой, отдай, – сказал Мик, не отрываясь от происходящего в телевизоре. – А то сейчас наизнанку вывернет. Хватит с тебя.

Я с благодарностью глянула на него и нацелилась на кусок нормальной в моем понимании пиццы.

К тому моменту, когда время перевалило за полвторого ночи, банки опустели, а фильм уже закончился, я, почувствовав, что веки начинают слипаться, потянулась. Мик тоже.

— Да, умели раньше хорроры снимать, – подытожил он, нажимая кнопку выключения на пульте. – Наверное, дело в декорациях. Тогда ведь не было такой продвинутой графики, как сейчас, и приходилось с душой создавать все эти жижи, слизи и страшные морды. А теперь все стало каким-то… безжизненным, что ли? Безликим…

— Наверное, – согласилась я. – Но и сейчас тоже есть неплохие работы.