Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 52 – Анна Россиус

Олег присаживается прямо на пол возле моих ног и обнимает.

— Но твоим самым главным страхом было потерять нашу дочь. И небезосновательно.

— Что?

— Человек, который был донором, теперь предъявляет права на Нику.

Вскакиваю в ужасе!

— Нет, как это?! Нам обещали анонимность, Олег! Договор… соглашение…

— Тихо, тихо, малыш. Мы будем бороться.

— Бороться? Но по закону мы её родители! Или он не простой какой-то? — выговариваю онемевшими губами. От пережитого потрясения язык совсем не слушается, мямлю.

— Весьма влиятельный и очень опасный.

— Кто он?

— Александр Миллер.

Олег произносит имя медленно, чуть ли не по слогам. И пристально наблюдает за мной в ожидании реакции.

Миллер. Мне эта фамилия очень хорошо знакома. Матвей Миллер — родной дядя Олега. У него есть сыновья.

— Миллеры… Олег, я не понимаю. Те самые Миллеры?

— Да.

— Но как?

— Совпадение.

— Невероятно.

— Да, Мил. Если вкратце — мы с кузеном разговорились на прошлое Рождество, и он порекомендовал нам с тобой обратиться к знакомому репродуктологу в клинику его друга. Мы там с тобой и подбирали донора. Ты помнишь?

Он говорит спокойно, как с маленькой, мерно поглаживая по руке.

— Да.

— Мы выбрали его из-за внешнего сходства со мной. Но кто же мог знать тогда…

— Это была случайность? — спрашиваю с подозрением.

— Разумеется.

— И почему он хочет забрать у нас дочку? У него нет своих детей? Хотя какая разница…

Лихорадочно вспоминаю всё, что раньше рассказывал мне о своём кузене муж. Он всех троих братьев Миллеров недолюбливал. Но младшего, насколько помню, особенно.

— Ты не можешь как-то решить с ним миром этот вопрос? Ну что за варварство? Неужели он не понимает?

— Я пытался, родная. Думал, мы уладим всё цивилизованно. Но в тот день, когда ты… упала в ванной… — Олег растягивает каждое слово, вздыхает тяжело. — Он явился к нам домой и пытался забрать Нику силой. Угрожал. Мы подрались, он чуть не сломал мне шею, псих конченый! После того случая мне удалось добиться временного защитного предписания. По нему Миллер не мог приближаться в течение месяца. Планировал позже обратиться в суд для ужесточения этой меры, но тут сам Бог, похоже, вмешался.

— Что произошло? — спрашиваю, обхватывая себя руками.

Дрожь во всем теле только усиливается. Это оно и есть? Навязчивое состояние, страх потерять Нику? Если да, то отказываюсь с этим страхом мириться.

— Миллер уже не первый год судится со своей бывшей девушкой.

— Это я помню. Ты рассказывал подробности, и в новостях было.

О его ситуации кто только не говорил! Он же гордость страны, олимпийский чемпион!

— Вроде дело затухло, но недавно вскрылись новые обстоятельства. Свидетели нашлись, которые подтвердили обвинения Адель.

— Какие именно?

— Миллер угрожал, насиловал, издевался всячески над ней.

Я замерла с открытым ртом.

То, что в моей дочке гены выдающегося спортсмена — хорошо. Но то, что он оказался садистом и насильником и заявляет на неё отцовские права — сущий кошмар.

Никакие родственные связи от такого не спасут. Не удивляюсь теперь, что у меня навязчивые состояния. Уже чувствую, как почва уходит из-под ног.

— Солнышко, только не паникуй. — Муж обнимает крепко. — По таким обвинениям финны дают приличные сроки. Уверен, Миллер нескоро вернётся в Россию. А когда всё же это произойдёт, я смогу вас с Никой защитить. Не сомневайся в этом.