Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 3 – Анна Россиус

Жгучий стыд и раскаяние убьют меня быстрее, чем гнутая железяка, в которой я оказалась заперта. Машина лежит на боку, и я никак не могу дотянуться до двери!

Меня трясёт от страха и холода, морозный воздух проникает в разбитые окна. Телефон слетел с приборной панели и куда-то завалился, как вызвать помощь? Темень кромешная вокруг.

Спустя пару минут бесплодных попыток выбраться, сдаюсь и реву от отчаяния. Низ живота сжимает словно обручем, сильно и очень больно.

Что это?! Нет, нет, нет, только не сейчас!

Визг шин доносится до ушей. Становится светлее. Я замираю, прислушиваясь.

— Ты там как? — зовёт мужчина. — Жива?!

В сердце расцветает надежда, что всё сегодня закончится хорошо!

— Да, да, — отвечаю торопливо. — Но не могу открыть дверь!

Он по очереди дёргает ручки снаружи, но ни одна из них не поддаётся.

Удар, треск, скрежет, пара бранных слов… и путь к свободе открыт.

Крепко хватаюсь за протянутые руки и в следующую секунду оказываюсь в объятиях того самого незнакомца.

— Спасибо! — восклицаю с жаром.

— Не пострадала?

— Ушиблась только.

Он придирчиво меня осматривает, не выпуская из рук. Но тут как раз поспевает новый спазм, и я сгибаюсь пополам от резкой боли. Мёртвой хваткой сжимаю его запястье, но он, кажется, не возражает.

Когда ко мне возвращается способность нормально дышать, выпрямляюсь и поднимаю взгляд на своего спасителя.

— Это схватки, — объясняю дрожащим голосом.

— Сколько до родов?

— Около двух недель.

Его брови в удивлении ползут вверх. Да, да, живот у меня маленький для такого срока, а в пуховике его и вовсе не видно.

Больше он ни о чем не спрашивает. Быстро осматривает мою разбитую букашку и достаёт оттуда сумку. Потом без видимых усилий подхватывает меня на руки и несёт к своей машине.

— Вперёд пути нет — дорога завалена, — объясняет мне, устраивая на заднем сиденье. — Едем назад.

— Назад? В тот посёлок?!

От мысли о возвращении к мужу у меня волосы встают дыбом. Но если выбора нет…

— Нет, слишком далеко. И есть опасность вообще не доехать. Неподалёку есть ферма.

Не в моём положении спорить. Молча наблюдаю, как он занимает водительское кресло и запускает двигатель.

— Меня зовут Александр, — наконец решает представиться.

— Милена, — с трудом выговариваю, корчась от очередной схватки.

— Всё будет хорошо, не волнуйся.

— Свет в окнах горит. Можно считать, что нам повезло, — сообщает Александр, останавливая машину возле ворот.

Подъездную дорогу занесло, еле проехали. Я уже представила, что рожать придётся прямо здесь, на заднем сиденье! А вместо врача — случайный знакомый, которого вижу впервые.

Перерывы между схватками слишком маленькие, терпеть молча уже едва получается. Думала, роды будут долгими и постепенными, а не такими стремительными. Сказался, наверное, стресс.

— Я сначала схожу туда один, потом вернусь за тобой. А то мало ли… Мила, ты слышишь?

— Да, да, я поняла.

Сцепляю зубы от сильнейшей боли, стараясь не заорать.

Несколько минут проходят как в кошмарном сне. Я уже измотана, а ведь это только начало!

Дверь открывается, и в салон вместе со снегом и ледяным ветром врываются незнакомые голоса.

Дальше всё словно в тумане.

Машину загоняют через ворота во двор. Александр снова на руках заносит меня в дом.

Хозяева, немолодая пара Нина Николаевна и Пётр Алексеевич Дяевы, переживают за нас, как за родных.