Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 112 – Анна Россиус

Выпав в коридор, делаю пару нетвёрдых шагов и приваливаюсь к холодной стене. Сердце бешено колотится.

Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на ощущениях во всем теле. В голове, будто наяву, звучит голос Александра: «Вдох через нос. Медленный выдох ртом… давай, Мила…»

Сбившееся напрочь дыхание постепенно успокаивается. Но ненадолго.

— Теперь довольна?! — выплёвывает мне в лицо высокая молодая женщина.

Едва не вскрикиваю от неожиданности. Кристина!

Поздний вечер, все вокруг уставшие и измотанные, что врачи, что посетители. А эта принцесса будто с подиума сошла — безупречна от мудрёной причёски и макияжа до элегантного шёлкового костюма и высоченных каблуков. В нос проникает тонкий аромат духов, и меня от него моментально начинает тошнить.

Кристина смотрит на меня, и в её взгляде концентрированная ярость, которую она едва сдерживает.

Не дождавшись от меня никакой реакции, она продолжает наступать:

— Добилась своего? Теперь-то уж Олег точно с тобой порвёт. А я ведь просила — просто уйди, не мешай. Если бы ты меня послушала ещё тогда, зимой, этого кошмара не случилось бы!

Она резко обхватывает моё запястье, но я сразу вырываю руку. Вот как припекло девушку, не может сдержаться!

Она не моргает. Её взгляд тяжёлый, сканирующий, полный снисхождения.

Собираю всё мужество, на какое сейчас способна:

— Кристина, я подала на развод. Путь открыт, вперёд!

Её глаза ошалело распахиваются:

— Ты подала? ТЫ? Не забывайся, колхозница. Где ты, а где ОН! «Она подала на развод»!

Мне бы смолчать, как обычно, и просто уйти. Но так обидно стало. Словно кто-то потянул за язык:

— Олег минуту назад просил дать шанс нашему браку и попробовать начать сначала, — выговариваю, глядя мегере прямо в глаза.

Кристина горько усмехается:

— Если только в твоих мечтах. Ещё раз повторяю — исчезни. Не попадайся ему на глаза, ясно? Игра в идеальную семью окончена. Его сегодня из-за тебя едва не убили. Вы с Миллером ответите за это.

— У меня складывается впечатление, что ты не всё об Олеге знаешь.

— Не тебе об этом говорить. — Она качает головой, глядя на меня с жалостью. — Ты была никем. Он тебя, дворняжку, подобрал! Ты не нашего круга и никогда не была! Деревенщина, у которой за душой ни гроша, ни семьи приличной, ни образования! Думаешь, Олег мог такую по-настоящему любить?

Каждое слово — как удар хлыстом. Бьёт по больному, садистски, с наслаждением. И попадает в цель не потому, что я страдаю от нашей с Тепловым несовместимости. А потому, что я в своём воображении мгновенно проецирую эту ситуацию на нас с Алексом. Вот применительно к Миллеру я бы с мегерой согласилась — где ОН, а где я? Но показывать ей своего волнения не буду.

— А Алекс? — Её губы искривляются в злобной усмешке. — Ты думаешь, он на тебя всерьёз запал? Ему нужны Тепловы! Наследство Тепловых! Из-за этого они с Олегом с детства соперничали. Ты — просто инструмент, должна же понимать. Где твоя юная красота будет через пару лет? Глазом моргнуть не успеешь, как превратишься в бесцветную, унылую тётку. А знаешь почему? Потому что породы в тебе нет! Взгляни на меня! — Она отступает на шаг, демонстративно проводя рукой по безупречной тонкой талии, по округлому бедру. — И посмотри на себя! Ты для Олега была мимолётным помешательством. В моё отсутствие он закрутил с тобой роман. Только из-за того, что меня рядом не было, ясно тебе?