Книга Цена любви и мести 2, страница 192 – Анастасия Разумовская

И вдруг что-то тяжёлое упало сверху. Ирис закрутило штопором, ломая крылья о воздух, неожиданно ставший твёрдым. А потом земля упала на неё, ошпарив болью.

— Не так быстро, детка, — рассмеялся Гор, живой и невредимый. — Не так быстро. Мы с тобой ещё не закончили.

У него в руках оказался кривой клинок, сверкающий, словно извергающаяся лава.

Гор одним рывком перевернул Ирис на живот, и двумя движениями отсёк ей оба крыла. Ирис закричала, корчась в диких муках. Князь наклонился и шепнул ей в самое ухо:

— Цуркат тоже придумал я.

* * *

К утру поднялся ветер, разогнавший клочья тумана. Елисель, измотанная за ночь до предела, пила крепкий кофе, сваренный на костре. Рядом в спальниках спали её работяги. Чуть поодаль возвышался остов наполовину собранного воздухолёта.

— Доброе утро, госпожа эль Диар.

Лися вздрогнула. Оборачиваться не стала.

— Для вашей массивной туши вы умеете подкрадываться отвратительно тихо, — бросила сквозь зубы.

Герцог, как всегда, проигнорировал её выпад:

— Планы изменились. Воздухолёт нужен сегодня.

Елисель заржала:

— Это самая смешная шутка, из тех, которые я слышала от вас, — стряхивая с фартука капли пролившего кофе, призналась она. — Но по вашей милости я обожглась.

— Это не шутка.

— Вы знаете, сколько там шурупчиков, гаечек, заклёпочек? Ну и вообще. Три дня минимум, это если у вас есть смертник, который согласится полететь на воздухолёте, собранном впопыхах.

— Этот смертник — я, — холодно ответил Ширан. — Дайте чертёж.

Девушка передёрнула плечами, протянула герцогу пухлую папку.

— Прошу, — хмыкнула насмешливо.

И принялась допивать свой кофе. Ширан пробежал взглядом бумаги, перелистывая лист за листом. Глаза герцога вспыхнули золотом. Он отложил папку, вскинул руки, и между его пальцев засверкали электрические нити.

— Ничего не скажешь, эффектно, — фыркнула Елисель.

Нити побежали к воздухолёту, и вскоре весь его корпус зазолотился. Детали поднялись в воздух и поплыли к конструкции.

— Ни орка, ни йотпы! — пробормотала потрясённая Елисель, наблюдая за тем, как винтики вставляются в отверстия, гайки наворачиваются на них сами собой, заклёпки плющатся. — А сразу так нельзя было?

Через какие-то полчаса воздухолёт был собран весь. Лися поставила кружку на камень, вытерла руки о суконные штаны, подошла к борту, погладила его.

— Я полечу с вами, — заявила решительно. — Вы — пассажиром.

— Нет.

— Не обсуждается.

Она поставила стремянку, вскарабкалась, перепрыгнула через борт на водительское место.

— Вы не спрашиваете, куда мы летим, — заметил Ширан.

— Без разницы. Воздухолёт придумала я. Первый полёт — мой.

Герцог подошёл и протянул странную шапку со встроенными стеклянными очками.

— Наверху ветрено. Завяжите под подбородком.

Елисель надела шапку, похожую на старинный шлем, только сшитый из кожи с ватной подкладкой, завязала шнуры. Ширан перемахнул на пассажирское место. Нагнулся к девушке и приказал:

— Курс — два с четвертью.

— В смысле?

Ширан раздражённо выдохнул, но пояснил спокойным голосом:

— Представьте, что под нами огромный циферблат. Нос самолёта — это полдень. Вам нужно развернуть его и направить на стрелку часов, которая показывает время два с четвертью.

— Так точно, — рассмеялась Елисель. — Эй, кто-нибудь! Крутите винт!

Однако «кто-нибудь» крепко спали. Лися снова заорала. Ближайший к ним работник вскочил, бросился к воздухолёту, но Ширан уже щёлкнул пальцами, и носовой винт начал набирать обороты.