Книга Цена любви и мести 2, страница 135 – Анастасия Разумовская

Она уткнулась в его сильное тело.

— Меня не наказывали ремнём, — прошептала горько. — Меня лишали сладкого. Запирали в комнате на день или на два. Лишали общения. Читали нотации и давали в наказание учить абзацы истории.

— Бедная-бедная девочка, — рассмеялся Ширан и посадил её на себя, осторожно развёл ноги по сторонам от своего живота.

— Я была счастливой девочкой, — возразила Ирис.

— Ты будешь счастливой, — пообещал он. — Но счастье нужно заслужить. Ты любишь сладкое?

— Да.

Ирис закрыла глаза, чтобы не заплакать — злость схлынула, ушла, растворилась в песок. В тот самый, на залитых солнцем дорожках среди клумб, там, где на качелях Лили читала роман.

Ширан прижал её грудью к своей груди, поцеловал волосы.

— Надо становиться сильной, Ирис. Нас ждёт война. Жестокая и страшная. Вне зависимости от того, чем закончится история твоего брата. Однажды ты лицом к лицу столкнёшься с испытаниями, которые сейчас тебя сломают. Стань сильной, девочка. Сними бантики и надень броню. Иначе не выживешь.

— Как мне поговорить с Эйвом? — прямо спросила она.

— Во сне. Ты же умеешь их делать.

— Я не знаю как.

— Я тоже.

— Но как я это сделаю, если я не умею?!

— Научись. И ещё: Эйв должен отречься от престола и либо принять монашеский сан, либо жениться. Но не на Ксирате. На Эстэль.

Ирис молчала.

— Умница, — похвалил Ширан. — Кстати, ты заметила, что во время секса твои ноги не были мертвы?

— Ты хочешь сказать, что я притворяюсь? — прошипела она.

— Я хочу сказать, что тебе мешает страх. Вот твой враг. Девочка. Страх пойти против маменьки. Страх, что ты перестанешь быть хорошей девочкой, если признаешься, что хочешь секса, а тем более — жёсткого секса и боли. Страх встать на ноги. Страх ответить ударом на удар.

— На твой?

— Например.

— Ты лжёшь, что ты этого хочешь. Когда я ударила тебя лишь словом, ты…

— А кто тебе сказал, что враг должен прощать тебя? Бей и будь готов к ответному удару. Дерись до конца. Сломался — сдох. Заплакал, повернулся спиной, встал на колени — сдох. Не могу сказать, что мне не нравится, когда ты встаёшь на колени, но только передо мной. Ирис, Ирис, когда ты такая смирная и послушная, я дурею. Век бы держал тебя на коленях. Вот только в этом мире, кроме меня, есть и ещё желающие.

Он подтянул её повыше, стал целовать лицо, жадно, горячо.

— Ирис, — прохрипел, вжимая её в себя, — поговори с братом. Пусть отступится. Пусть покорится. Никогда не прощал тех, кто бросил мне вызов. Ради тебя — прощу. Пусть примет мою власть и смирится.

— А Эстэль, она…

— Она не против. Ей всё равно надо за кого-то выйти замуж.

— А если она родит наследников и… Она же сестра Восточного герцога. Ты не боишься заговора?

Ширан глухо рассмеялся. Снова поцеловал её в нос.

— Просто поговори с братом.

— А что будет с Дайном?

— Я же обещал его не убивать и не пытать, помнишь?

— Но ты сказал…

— Так. Всё. Спать. Постарайся сделать это сегодня, пока Эйв не женился на Ксирате, и барсовы войска не пересекли границ. Потом я уже не смогу его пощадить даже ради тебя.

Ширан заснул быстро. Ирис лежала рядом и прислушивалась к его дыханию. «Он прав, — думала она. — Жесток и ужасен, но прав, как и сама жизнь. Ведь жизнь несправедлива и ужасна. Ты нужен только пока ты сильный. Значит, я должна стать сильной».