Книга Цена любви и мести 2, страница 114 – Анастасия Разумовская

— Нет, — хмыкнула Елисель, — ты хочешь нанести ему удар. Ты слабее, он — сильнее, ты отчаялась, перестала верить, что сможешь сопротивляться. Так?

Ирис горько рассмеялась. Откинулась на спинку кресла:

— А я могу? Ты ничего не понимаешь, Лиса. Ширан непобедим.

— И поэтому ты решила отомстить ему, уничтожив себя? Ну то есть: я умру, и вы все пожалеете?

Принцесса приоткрыла глаза, посмотрела на подругу.

— Нет, я просто не хочу жить.

— Ой, да ладно! — Лися фыркнула. — Всё ты хочешь. И вполне себе хотела в Снегограде.

— Это было до того, как по моей вине погиб Кьярваль.

Глыба. Огромная, ледяная глыба давила душу. Почему-то особенно жаль было даже не принца-ирбиса, хотя и его тоже, а беловолосого мальчика-оруженосца.

— Не по твоей. Уверена. Кьярваль — мальчик взрослый, сам всё решил. Пойдём кататься в парк? И ты мне всё расскажешь.

— Он и тебя убьёт, — угрюмо заметила Ирис.

Елисель схватила коляску и покатила во двор.

— Меня — нет. Меня он нанял. Даже мастерскую выделит. Хочешь собирать воздухолёт со мной? Физика обязательно вытащит тебя из хандры. Невозможно знать физику и не хотеть жить… Вот увидишь, мы с тобой ещё полетим вместе.

Рассказ Ирис был краток. Рассказ Елисель затянулся. Девушки успели навернуть несколько кругов по парку, а Лися всё ещё живописала перспективы полёта на железной машине по воздуху. Они вкатились в «дровяную» арку (через неё во двор завозили дрова) и приблизились к воротам наружу. К ним тотчас подошёл военный в сером мундире:

— Дальше запрещено, — сухо озвучил он.

Лися удивилась. Нахмурилась.

— Ну, зови вашего главного, — приказала она. — Вы тут сдурели все? Я, конечно, понимаю, что замкнутое пространство на мозг действует удручающе, но есть же пределы неразумного?

Баэрд подошёл уже спустя несколько минут. Усталый, ссутулившися, всё ещё пыльный с дороги. Хмурый. Поклонился:

— Добрый день, Ваше Высочество. Здравствуйте, госпожа эль Диар.

— Лися, — напомнила Елисель. — Снова привет. Мы хотим погулять снаружи, а этот вот ваш нне пускает. Скажите ему, чтобы открыл ворота.

— Это невозможно, — нахмурил светлые брови пёс герцога.

Девушка искренне удивилась:

— Почему?

— Его Светлость запретил, — терпеливо пояснил вице-адмирал.

Ирис поморщилась:

— Я же говорила.

Елисель громко фыркнула:

— И где он сейчас?

— В кабинете, но…

— Покарауль тогда принцессу и не давай ей скучать, — велела Елисель и зашагала в замок, а потом сорвалась на бег, почти взлетела по лестнице, перепрыгивая ступеньки, ворвалась в кабинет герцога, хлопнув дверью.

— Прощу прощения! — завопила громко. — Но: какую радость вы хотите вызвать у человека, посадив его в каменный мешок? Это раз. Вы серьёзно считаете, что Ирис сможет далеко убежать от вас в коляске? Это два.

Ширан, писавший что-то на плотном листе бумаги, поднял взгляд.

— Госпожа эль Диар…

— Не! Не смотрите на меня своим страшным-ужасным взглядом. Дайте досказать, а то я потом испугаюсь, и вы так и не узнаете, что именно вам нужно было услышать.

— Госпожа эль Диар, в мой кабинет нельзя заходить с ноги в любой момент, когда вам заблагорассудится.

Елисель подошла, опёрлась ладонями о край стола, наклонилась к нему. Серо-зелёные глаза её горели яростью:

— Вы считаете, Ирис потеряла вкус к жизни из-за того, что стала калекой, да? А вам не приходило в голову, что она не хочет жить из-за вас? Лично из-за вас? Давайте я посажу вас на цепь, запрещу видеться с теми людьми, которых вы любите, если таковые есть, запрещу познавать новое, лишу всего, что было вам дорого. Давайте? У вас там, внизу, есть камеры. Давайте вы сядете в одну из них на месяц, и верный Баэрд станет приносить вам еду, а Ирис будет приходить, когда ей захочется, и трахать вас так, как хочется ей. Как вам перспектива?