Книга "Лучший" папа, страница 50 – Виктория Вишневская

— Чтобы больше так не одевалась. Мне дресс-код для вас вводить? Обтягивающая юбка! Что это такое? В брюках ходить нельзя, что ли?!

— Да я всегда так одевалась, — лепечет она, подозрительно косясь на меня, будто проверяя, не сошёл ли я с ума. — Но ладно, потом оденусь по-другому. Там Ириша спрашивала: мы завтра в аквапарк идём?

— Итём! — одобрительно вставляет Тимур, высовываясь из-за стола с карандашом в зубах.

А я в прямом смысле слова бьюсь лбом о стол, уже представляя, сколько там будет женщин в купальниках, сколько мокрой кожи… Меня прошибает холодным потом.

Но безысходностью, зная, что сын ждал этого дня, на грани, шепчу:

— Идём…

— Сестрёнка, да ты своего босса с ума сведёшь в таком купальнике! — щебечет систр, восхищённо скользя взглядом по моей фигуре. А я ёжусь от её слов. Да у нас такой привередливый босс, что ему ничего не нравится! Даже к моей повседневной одежде придрался! — Ты его хранила как тяжёлую артиллерию, прям…

— Этот бренд купил у меня рекламу, — недовольно бормочу, захлопывая шкафчик. — Хочу записать честный разбор. У кого-то школа через пару месяцев, и лишняя копейка не помешает.

У меня есть девчачий канал, где я пишу статьи про всякие женские штучки. Милота, советы, обзоры. Иногда вот рекламу заказывают.

— О, это хорошо! Ладно, пошли, быстрее Ренату показываться!

Ренату…

Мы приехали в аквапарк почти одновременно. Встретились у входа, махнули друг другу и разбрелись по раздевалкам. Лазарев уже был не в духе, будто его вели на плаху. Зато Тим сиял.

Надеюсь, они уже переоделись.

Заходим в основную зону, и я взглядом пробегаюсь по воде и шапкам людей, разыскивая Тимура с Ренатом. Наконец нахожу. Они устроились на островке: заняли шезлонг, сложили туда вещи. Или это шезлонг не для вещей?..

Лазарев валится на лежак и кидает себе на глаза полотенце. Мёртвым прикинуться собрался?

А как же Тим?

Малыш уже не может больше ждать — рвётся в воду, переминается с ноги на ногу.

— Папа! — зову мужчину, нависая над ним. Распущенные волосы случайно падают ему прямо на обнажённую грудь. — Вы чего сюда, лежать пришли?

— Я медитирую.

— Для чего?

— Тебе не понять.

— Ага, пока не понимаю. Поэтому отмазка не прокатила. Вставайте!

Хватаю его за запястье и тяну, пытаясь поднять, а он ни в какую. Тяжеленный, как якорь!

— Ой, Кир, у тебя купальник слетел, — подаёт голос за моей спиной сестра.

Замираю. Как слетел? Вроде всё на месте... Проверяю быстрым взглядом — фух, на мне. Тогда это она к чему?

Ответ прилетает сам собой: Лазарев резко подрывается на шезлонге, сдёргивает полотенце, оглядывает меня с ног до головы. Кривится. Выглядывает из-за меня и бросает сестре:

— Обманщица!

То есть он встал только потому, что подумал, будто я тут, возможно, голая стою? Извращенец проклятый!

— Вставайте! — снова тяну его, а он продолжает сидеть. Груда мышц, мать его.

— Ладно, систр, мы с Тимуром в бассейн, потом по детским горкам. Развлекайтесь без нас! — Ира хитро мне подмигивает и уносится вместе с Тимом.

Развлекайтесь?! Эй, маленькая вредина, куда ты побежала?!

— Присмотри за ним, — кричит Лазарев ей вслед.

— Конечно! — отстреливает Ира и растворяется в стенах аквапарка.

Вот так. И правда оставляет нас одних, наедине.

— Вы второй день не в духе. Что с вами? Тяжёлые будни отцовства? — осторожно спрашиваю, но не удерживаюсь от колкости.