Книга "Лучший" папа, страница 4 – Виктория Вишневская

— И надолго твоя мама тебя оставила? Она что-нибудь сказала?

Он кивает, болтая ногами и пережевывая еду, не отрываясь от трапезы.

Блин. Как интересно он держит вилку — кулачком. Миленько. Вдруг показывает два пальца.

— На два часа? Ладно, сойдет, справлюсь.

— А куда?

— Уехала, — пожимает крохотными плечиками. Если приглядеться, он очень маленький для своей четкой речи. Родился недоношенным? Или малоежка? В голове взрослый, а по телу — нет. — К дяде Мише.

— А дядя Миша?

Он неожиданно морщит носик.

— Хотел папой моим стать.

— Значит, отчим.

— Оть!

Значит, она бросила ребенка на меня, а сама свинтила к мужику. Но почему именно на меня? Мы пять лет не виделись. И тут резко мой образ всплыл в её пустой голове? Или я действительно его отец?

Так, без паники. Это решаемо. Всё это — очень даже решаемо.

— А как зовут твою мать? — вспоминаю, какую информацию мне нужно предоставить Грише.

— Алина.

— А фамилия?

— Лисины мы.

Алина Лисина.

Я печатаю Грише сообщение с именем. Он спрашивает год рождения и отчество, но Тим этого точно не знает. Приплыли. Вряд ли он что-то найдет, но так мне будет спокойнее. Что полиция в курсе, и в случае чего у меня есть алиби.

— Так, ты доел? — спрашиваю, видя полупустой контейнер. Аппетит отменный. Если мой окажется таким же, значит, он точно в меня пошел.

— Та, было фкусно, — откладывает пластиковую вилку в сторону и вытирает рот салфеткой. Ты посмотри, какой интеллигент.

— Не хочешь прокатиться на бибике?

«Бибике»… Я когда в последний раз так общался? Никогда.

— Ты меня тосе блосить хотешь?

Хмурюсь от его слов. Почему-то это задевает. Его можно понять: мать действительно оставила его, бросив мне.

Но он какой-то слишком умный и взрослый. Сколько ему — до сих пор не пойму. Года три? Нет, в таком возрасте так не говорят. Четыре, скорее всего. Да, точно, Алина что-то говорила об этом.

— Нет, мы быстро съездим к врачу.

Малыш тут же пугается, взмахивает ладошками и вдруг прячет их под стол. Испуганно произносит:

— Мне же писю не отлежут?

— Чего?..

— Мама как-то скасала мне, что доктол мне писю полезал, когда я маленький был, и…

— Стоп-стоп, — останавливаю его движением руки. Теперь понятно, чего он руки под стол убрал. Младшенького своего защищает. — Расслабься.

Его плечики действительно опускаются вниз в облегчении.

— Доктор просто возьмет ватку, соберет слюнки и всё. Согласен?

Он неожиданно улыбается и с энтузиазмом отвечает:

— Та!

Хоть с этим проблем нет. Сейчас быстро съездим в клинику, сделаем тест ДНК, и посмотрим, правда ли то, что говорила та сумасшедшая аферистка, или нет.

Ренат

— Ну что, не больно было? — держу Тима за руку. Точнее, он меня. Вцепился клешнями и не отпускает. Я-то не против, мне даже проще — он не убежит. Просто… непривычно за кем-то следить. За его настроением, желаниями. Хочет ли есть, пить или в туалет.

Сейчас пришлось говорить с ним, как с маленьким, когда у него брали слюну. Хотя он и есть маленький.

Плюс — это дополнительная ответственность за другого человека.

— Неа, — улыбается этот паренёк. Счастливый он какой-то. Когда впервые его увидел, тихий такой был, забитый будто. Мать сказала идти ко мне — он и пошёл. Послушный. А сейчас словно расцвёл.

— Тогда поехали домой, — тяну его к машине. Жизнерадостная моська тут же тускнеет.