Книга Драйвовый рок, страница 83 – Дарья Юрьевна Савельева

— Так ты… – невнятно начинаю я, – готов к экзаменам?

— Всегда готов, – стрельнув глазами, отвечает Кирилл. Звучит странно. Допускаю мысль, что он опять думает о чем-то другом. Пошляк. Я опускаю взгляд в тарелку и смущенно улыбаюсь.

— На самом деле я никогда особо не готовлюсь, – внезапно продолжает он развивать тему. – Мне кажется, я везучий.

— Неужели? – хмыкаю я.

— А как еще объяснить тот факт, что меня еще не отчислили? – довольно улыбается он. – Сессии у меня все закрыты.

Немного помолчав, добавляет:

— Я, конечно, кое-что все равно почитаю, но не вижу смысла зубрить то, что удачно пропустил еще с осени. Было не до лекций на тот момент.

Интересно. Я прищуриваюсь и спрашиваю:

— А до чего тебе было дело?

Кирилл пристально смотрит на меня. Понятия не имею, о чем он думает в этот момент. Облизнув губы, он отводит взгляд.

— До группы. Я плотно занимаюсь музыкой, пишу тексты. Для меня Rush – все. Конечно, порой я веду себя как псих и подвожу парней тем, что сдвигаю репетиции, потому что не в состоянии утихомирить самого себя… и все же я стараюсь. Иногда нелегко отбросить чувства в сторону, забыть о них на время и просто делать свое дело. А иногда эти самые чувства, наоборот, помогают создать что-то новое…

Я задерживаю дыхание. Есть в его словах нечто, что трогает за душу. Мне хочется знать, какие примеры он может привести, но спрашивать боюсь. Очевидно, без любовных переживаний тут не обошлось. Не желаю вдаваться в подробности его отношений. И тем более говорить о девушке, повлиявшей на его творчество, если таковая имеется.

Кирилл уплетает свой стейк, я наблюдаю за ним время от времени, то и дело расплываясь в улыбке. Кир такой забавный. И одновременно милый… и простой.

Закончив с едой, Кирилл допивает кофе. Какое-то время он смотрит на букет роз, который подарил мне. А потом решает спросить:

— Твои последние соревнования прошли успешно, да?

Я замираю, задерживая на несколько секунд глоток кофе у себя во рту. И киваю.

— Тебе платят стипендию за то, что ты отстаиваешь честь университета?

— Что? – хихикаю я. – Нет. Максимум, что мне могут предложить, – это закрыть глаза на некоторые пропуски и поставить по паре предметов «автоматы». Я плаваю, потому что безумно люблю это.

— Заметно. В воде ты как акула.

Я застенчиво улыбаюсь. Такой комплимент всегда приятно слышать. Но половина этой похвалы принадлежит не мне.

— Спасибо. Это все благодаря моей маме. Она очень рано научила меня плавать, а потом, будто поняв, чем я хочу заниматься всю жизнь, отдала в секцию.

— Здорово, когда родители поддерживают увлечения своих детей, – с долей грусти замечает он. – Передай своей маме от меня большой респект.

Опустив глаза на кружку, стоящую передо мной на столе, я начинаю обводить пальцем ободок.

— Обязательно передала бы, но, к сожалению, не могу. Она умерла от диабета, когда мне было девять.

Кирилл от удивления приоткрывает рот и в смятении отводит от меня взгляд.

— Извини, – произносит он, но я спешу улыбнуться, давая ему понять, что все в порядке.

Немного помолчав, он продолжает:

— На концерте ты ведь была с отцом?

Киваю, не поднимая на Кира глаз. В мыслях вспыхивает сцена, где он в ярости пытается разбить свою гитару. Знаю, Кирилл разозлился на Диму и на то, что он позволил себе сделать в тот вечер. Я и сама себя ругала за это.