Книга Драйвовый рок, страница 72 – Дарья Юрьевна Савельева

— Он… не вернется? – спрашиваю осторожно.

Парни тупо смотрят на меня. Артём прыскает, а Денис все-таки решает ответить:

— Да, именно. Что произошло вообще? Что вывело его из равновесия?

Немного помолчав, я поясняю:

— Кажется, он увидел, как… Дима поцеловал меня в щеку и… обнял.

Артём снова насмешливо прыскает и отпивает воду из бутылки.

— Лиза, – спокойно начинает Денис, но я чувствую, что разговор будет серьезным, – прекрати, пожалуйста, морочить Кирюхе голову. Ты разве не видишь, к чему это приводит? У него крыша едет! Он лидер группы, наши репетиции и концерты должны проходить по максимуму, раз уж мы пытаемся чего-то достичь, но из-за подобных срывов – из-за тебя – все летит в адскую бездну!

Тишина. Мне так неловко. Отчитали, как первоклашку, предъявили претензии.

— Вообще-то, я лидер группы, – бурчит Артём, на что Денис спешит бросить со всей серьезностью:

— Замолчи!

Немного подождав, я решаю, что мне все же есть что ответить.

— Простите, я не могу покинуть планету просто потому, что попалась Кириллу на глаза и он из этого трагедию делает! – Парни хмурятся, но я продолжаю: – Вам не кажется, что у него проблемы с самоконтролем? Почему я виновата? Почему я ощущаю себя таковой, хотя это не совсем так?! Он тоже хорош!

Приставляю руку ко лбу, почти закрывая ею глаза.

— Почему ты просто не расставишь все точки над «и»? Да, он знает, что у тебя есть парень, но чувствует себя отвратительно из-за того, что ты его использовала. Он хочет объяснений и ждет их. Просто скажи ему, наконец, что у тебя есть парень!

— Нет у меня парня! – кричу я в ответ. – И никого я не использовала! Все… не так.

Снова тишина. Теперь каждый из нас не понимает, как продолжать эту беседу. Звук брошенной на пол пустой пластиковой бутылки приводит всех в чувство.

— Ладно, мне пора, – произношу я. – Меня папа ждет. Катя гладит меня по руке и отходит, давая пройти. На прощание мы грустно улыбаемся друг другу, а потом я возвращаюсь в зал.

— Что-то ты пропала куда-то, – говорит папа, заметив, как я приближаюсь к нему.

— Да, извини, надо было поздороваться с друзьями.

— А-а-а, – протягивает он. – Может быть, ты лучше к ним пойдешь?

— А что такое? Я же с тобой.

— Да я, наверное, поеду. Все ждал, когда группа вернется на сцену, а они, похоже, закончили на сегодня. А от этой музыки, – папа невнятно разводит руками, – у меня уже голова болит.

— Тогда я поеду с тобой.

— Брось. Мы всего ничего здесь. Это я уже устал, а ты веселись, – улыбается он.

— Нет, пап, поехали.

* * *

Мы немного покатались по городу, и папа подвез меня к общежитию.

— Ну, дочка, пора мне, – говорит он, посмотрев на меня.

— Ты уезжаешь домой?

— Да, завтра на работу, – с грустью замечает папа. – Но я провел здесь лучший отпуск в жизни.

Я застенчиво улыбаюсь и прижимаюсь к нему, стараясь запомнить момент. В машине приятно пахнет цитрусами; здесь так тепло, что не хочется выходить на улицу, даже несмотря на хорошую для зимы погоду.

— Он разобьет тебе сердце… – вдруг произносит папа. Я живо поднимаю на него глаза в ожидании объяснений. – Этот парень… он тебе нравится? Дима?

Выдыхаю и с грустью усмехаюсь.

— Нет, пап. Ни на грамм. Он мерзкий. Придурок.

— Слава богу, – с облегчением говорит он. – Такого выпендрежника еще поискать надо. – Кажется, папа доволен, что наши с ним мнения сошлись. – Так, а… кто же «тот самый»? Он был сегодня на вечере?