Книга Драйвовый рок, страница 7 – Дарья Юрьевна Савельева

В какой-то момент взгляд перемещается от небольшого зеркальца к стенке шкафчика. Там висит фотография. На ней я и Дима, мой бывший парень. Здесь он обнимает меня. Не могу поверить, что всего лишь пару недель назад этот человек клялся мне в любви, а сейчас говорит те же самые слова уже другой девушке или, может быть, девушкам. Мерзавец.

На полочке лежит телефон, и он вибрирует. Сообщение от папы. Он спрашивает, как у меня дела, и я отвечаю: «Все хорошо». Это ложь. Сейчас я радуюсь только тому, что отец всего лишь написал, а не позвонил. В тексте проще соврать, в противном случае я просто разревусь в трубку.

Отложив расческу, откидываю длинные волосы назад и резким движением срываю ненавистную фотографию, остервенело разрывая ее в клочья. Из-за бывшего я даже удалила все свои соцсети. Там все напоминает о нем.

— Мстишь? – спрашивает кто-то позади меня.

Я оборачиваюсь и вижу свою подругу Катю, с которой делю комнату и учусь в одной группе факультета зарубежной филологии уже два года. Она в своей манере подходит очень тихо, но я не успеваю испугаться – настолько мною завладел гнев.

— Надеюсь, его так же порвало, как эту бумажку, – огрызаюсь и неуклюже кидаю клочки в шкафчик. Парочка обрывков приземляется на пол, но мне все равно. Я громко захлопываю дверцу.

— Я ему сочувствую, – хихикает Катя, поправляет темный хвостик и складывает руки на груди, принимая любимую закрытую позу. Она очень стеснительная и скромная.

Я ничего не добавляю, предпочитая сменить тему:

— Что у нас сейчас?

— Интенсив по английскому, – спешит ответить Катя. – Кстати, я чего подошла-то – вон тот парень на тебя косится уже минут десять. Я разговаривала с преподавателем, когда обратила на это внимание.

Без зазрения совести оборачиваюсь. И вижу худощавого парня с синими волосами, одетого в свободную футболку, камуфляжные штаны и армейские ботинки. Он стоит почти в конце коридора, но его взгляд действительно направлен на меня. Прикид у него странный, так что вряд ли этот тип по Диминой прихоти следит за мной. Его дружки предпочитают бренды.

— И чего ему надо? – фыркаю я, отворачиваюсь и принимаюсь заплетать волосы в пышную косу.

— Может, ты ему приглянулась? – восторженно говорит Катя и следом обиженно стонет: – Если это так, то я тебе по-черному завидую!

Я кривлюсь. Знаю, что моя скромная и до невозможности молчаливая подружка втайне вздыхает по парням, которые, по ее мнению, никогда не обратят на нее внимания. Катя оправдывает это тем, что она не яркая, по сравнению с другими девушками, а совсем обычная и неприметная. Любая диковинка во внешности парней вроде модной бороды или странного цвета волос приводят ее в восторг. Она видит в них бунтарство, которое самой себе Катя не может позволить. Еще бы, если мама узнает, что дочь покрасила волосы в фиолетовый – ей конец. Родители у нее слишком консервативны.

— И чему тут завидовать? – закатываю глаза.

— Ты что! Он же барабанщик из Rush. Денис Крюкин. Такой обалденный…

Я в непонимании смотрю на Катю.

— Ну и какая мне разница? Я с парнями больше никогда не заговорю!

Пытаюсь казаться стервозной, роковой женщиной, но на самом деле ощущаю, как изнутри меня сжирает обида, а на глаза наворачиваются слезы. Все это лишь маска, но благодаря ей я могу чувствовать хоть каплю уверенности. Настоящую Лизу – ранимую, нерешительную и несколько плаксивую – знает только моя подруга.